Чему был изначально посвящен этот весенний праздник? В первой главе мы отмечали возможность, что именно с ним были связаны мифы о предвечной битве божества с морским чудовищем. Связана с весенним праздником и вавилонская поэма о сотворении Мардуком мира в борьбе с Тиамат — «Энума Элиш». Некоторые моменты в библейском рассказе подтверждают такую вероятность (ср. также Ис. 51:9–10). Так, выход из Египта связан с чудесным раздвижением моря (а в параллельной праздничной истории в Книге Иисуса Навина (3) — реки Иордан); исследователи предполагают, что это и есть рудимент древней победы божества над морской стихией, связанной с этим праздником. Подтверждается это и повторяющейся в пророческих текстах ассоциацией между Египтом (историческим противником) и мифологическим морским чудищем, которое упоминалось в главе 1 при разговоре о Левиафане и Раѓаве. Таким образом, мы можем иметь дело с архаическим праздником, который был искусственно демифологизирован и переставлен на исторические колеса.
Вероятно, сохранились с архаических времен и некоторые связанные с весенним праздником ритуальные элементы, прежде всего жертва ягненка. Именно она, а не весь праздник первоначально носила название Песах, происхождение которого вызывает затруднения. Библейский рассказ этимопоэтически образовывает это название от глагола
Тем не менее Песах в Пятикнижии — отнюдь не чисто скотоводческий праздник. Напротив, он также приурочен ко времени созревания первых зерновых (ячменя, ср. Лев. 23:10). В один из дней Песаха Богу подносили первый сноп срезанного ячменя, что «выкупало» остальной урожай зерновых, как жертва ягненка-первенца «выкупала» остальной приплод. Длился урожай зерновых около двух месяцев, а именно до праздника Шавуот. Таким образом, весь сюжетный и календарный цикл Песах — Шавуот (выход из Египта — Синайское откровение) обладает непосредственным сельскохозяйственным смыслом. В прошлом предполагали, что здесь слились две различные — ханаанейская земледельческая и израильская скотоводческая — традиции, однако текст этого не подтверждает. Близкую параллель жертве пасхального ягненка представляла, по-видимому, жертва
Песах: нанесение крови жертвенного животного на притолоки дверей. Христианская иллюстрация из книги А. Халта «Ветхий Завет для начальных классов воскресных школ», 1919 г.
Соответственно, имеет смысл полагать, что в первоначальном виде весенний праздник, впоследствии ставший отмечать выход из Египта, был значим не только для кочевников, но и для земледельцев, в том числе он организовывал взаимодействие между этими двумя секторами общества. И те и другие по-своему «выходили» из старого года, царства хаоса, в новый год урожая и благоденствия. Можно лишь догадываться о деталях первоначального мифа, сопровождавшего этот «выход», буквальный для одних и символический для других, однако мотивы порабощения, стихийных бедствий, болезней, умиротворяющей жертвы и победы божества над водной стихией составляли, по-видимому, его значимые элементы.
