Древнерусская государственность полностью

Древнерусское общество высоко оценило это первое соглашение между Рюриковичами, призванное обеспечить мир и согласие на Руси. Память о нём жила по меньшей мере до конца XII в. На него ссылались в междукняжеских отношениях как на правовой прецедент, его стремились использовать Мономашичи против черниговских Ольговичей в соперничестве за киевский великокняжеский стол. Так, в разгаре феодальной раздробленности, в 1195 г. Рюрик Ростиславич киевский при поддержке Всеволода Юрьевича суздальского требовал от Ярослава Всеволодича и других Ольговичей «не искати отцины нашея, Кыева и Смоленьска, под нами, и под нашими детми, и под всим нашим Володимеримь (Владимира Мономаха. — Н. К.) племенемь: како нас разделил дед нашь Ярослав по Днепр, а Кыев вы не надобе». На это Ольговичи ответили, что не претендуют на Киев, но имеют такие же права на него, как и Мономашичи: «Мы есмы не Угре, ни Ляхове, но единого деда есмы внуци»[220].

Более чем за двадцать лет перед тем, в конце 1173 г., в Киеве вокняжился другой Мономашич, Ярослав Изяславич. Тогда глава Ольговичей Святослав Всеволодич стал требовать у него владения («части») в Киевской земле. Ярослав ответил ему: «„Чему тобе наша (Мономашичей. — Н. К.) отчина? Тобе си сторона (Днепра. — Н. К.) не надобе“. Святослав же поча ему молвити: „Я не угрин, ни лях, но одиного деда есмы внуци, а колко тобе до него, толко и мне“»[221].

Можно допустить, что стремлением к миру и стабильности в государстве объясняется снисходительное отношение Ярослава к непокорному полоцкому князю Брячиславу Изяславичу. Брячислав осуществил грабительский набег на Новгород, захватил полон, много добра и повёз всё это в Полоцк. Ярослав стремительно вышел из Киева, догнал Брячислава, разбил его, отнял полон и награбленное. Брячислав бежал в Полоцк[222], а Ярослав не стал преследовать его и позволил досидеть на полоцком столе до смерти (1044). Позднейшие летописи, берущие начало от Новгородского извода конца XV в. (Никоновская, Софийская первая, Воскресенская и др.), следующим образом повествуют о мирном завершении стычки Ярослава с Брячиславом: «Ис Киева призва (Ярослав. — Н. К.) его (Брячислава. — Н. К.) к себе, и вда ему два града, Свячь и Видбеск (Усвяту и Витебск. — Н. К.), и рече ему: „Буди же со мною един“. И воеваше Брячислав (вместе. — Н. К.) с Ярославом вси дни живота своего»[223].

Кончина Мстислава, как упоминалось, сделала Ярослава в 1036 г. единовластным правителем Руси. Сразу же он принимает меры к укреплению своей власти и консолидации государства. В статье «Повести временных лет» того же 1036 г. говорится: «Иде Ярослав Новугороду, и посади сына своего Володимера Новегороде, епископа постави Жидяту» (Луку. — Н. К.)[224].

Историки издавна должным образом оценили получение Ярославом власти в государстве: «Вообще „единовластьство“ Ярослава… было дальнейшим очень сильным движением в эволюции внутренних связей, внутреннего единства земель Древнерусского государства, основанного Владимиром». Но далее автор этих строк, думаю, ошибался, когда писал, что единовластие Ярослава не внесло в государственность ничего нового, «развивало предыдущее»[225]. Нового как раз было много, и далее читатель, надеюсь, убедится в этом.

Летописная статья 1036 г. заканчивается симптоматичным сообщением: «В се же лето всади Ярослав Судислава в поруб, брата своего, Плескове, оклеветан к нему»[226]. Подробнее и выразительнее выглядит это известие в Никоновской летописи: «Того же лета разгневася Ярослав на менший брат свой Судислава, и посади его в поруб во Пскове до живота своего…»[227] — из этого выходит, что вина Судислава была тяжёлой, он почему-то оказался опасен для киевского князя. Недаром, вероятно, триумвиры-Ярославичи выпустили Судислава из «поруба» лишь через пять лет после смерти отца, да ещё и взяли с него присягу не принимать участия в политической жизни и бросили его в монастырь: «Заводивъше кресту, и бысть чернцем»[228]. Убеждён в том, что рассказ о расправе с Судиславом стоит в прямой связи с двумя предыдущими сообщениями статьи 1036 г.: о «самовластьстве» Ярослава и о посажении им сына в Новгороде.