Итак, речь идёт об исторически объективном и неотвратимом процессе развития производительных сил и производственных отношений, приведшем к подъёму экономики отдельных земель и городов. Если раньше, в конце IX–XI вв., общественно-экономическая жизнь Древнерусского государства сосредоточивалась в Киеве и вокруг Киева — в Поднепровье, тяготела к нему во всех землях Руси, то с началом XII в. усилились экономические процессы и явления в главных русских землях — составных частях этого государства.
Эволюция феодального способа производства стимулировала генезис и постепенное возрастание крупного и среднего землевладения, родила прослойку крупных землевладельцев — летописи обыкновенно называют их универсальным термином «бояре». Это происходило не только в центре государства, в Киевской земле, но повсеместно, даже в отдалённых от стольного града землях Руси: Владимиро-Суздальской, Галицкой, Волынской и др. Землевладельцы-феодалы, которые приобрели благодаря своему богатству большую политическую силу, стремились к независимости от центральной власти, оказывали давление на местных князей, дабы решать по собственному усмотрению вопросы и внутренней и даже внешней политики.
Б. Д. Греков писал, что накануне наступления удельной раздробленности отдельные земли Киевской Руси настолько выросли и окрепли, что не нуждались больше в помощи и защите центральной власти. Он прозорливо заметил: «Новые экономические условия, при которых в XII в. продолжали существовать входившие в состав Древнерусского государства отдельные феодальные княжества и их борьба между собой, создали новую политическую карту Восточной Европы, где Киеву отведено было более скромное место»[529].
Убедительную и масштабную панораму раздробленности Древнерусского государства создал в трудах 60–70‐х гг. Б. А. Рыбаков — пусть даже она нуждается в уточнении некоторых положений: «В 1132 г. Киевская Русь как бы внезапно распалась на полтора десятка княжеств … Однако эта внезапность лишь кажущаяся — на самом деле процесс кристаллизации самостоятельных княжеств-королевств (или, как мы говорим, процесс феодальной раздробленности) подготавливался уже давно всем ходом исторического развития: росли производительные силы, возникали и ширились новые городские центры, крепла политическая сила и горожан, и местного боярства, усиливалась классовая борьба в городах и феодальных вотчинах»[530].
Согласно стройной и логичной теории Б. А. Рыбакова, выделение обособленных (учёный даже считает их самостоятельными!) земель произошло прежде всего в интересах местных землевладельцев-бояр: оно поддерживалось сокращением масштабов «круговорота» князей, которые раньше чаще перемещались из одного города и княжества в другой, а со временем постепенно оседали в тех или других землях. Учёный полагает, что территории тех полутора десятков княжеств, на которые распалась Киевская Русь, более или менее соответствовали землям давних племенных союзов, которых он насчитал полтора десятка. Историк считает, что для социального и экономического развития на местах уже не были нужны огромные масштабы государства в целом. А верховная власть киевского князя, по его мнению, навсегда отошла в прошлое. «Создание полутора десятков крупных княжеств установило в 1130-е годы полное соответствие новой политической формы достигнутому высокому уровню производительных сил и этим обеспечило небывалый расцвет культуры во всех русских землях XII в.»[531]
Можно, однако, сделать несколько существенных замечаний к созданной Б. А. Рыбаковым концепции феодальной раздробленности. Во-первых, на мой взгляд, Древнерусское государство вовсе не распалось (как он думает), и те полтора десятка княжеств не были полностью самостоятельными. Во-вторых, будучи порождением в целом прогрессивного социально-экономического развития общества, удельная раздробленность в политическом плане оказалась отрицательным явлением: ослабело государство, центральная власть. Внутренняя история Руси во многом определялась междукняжескими усобицами, в ходе которых гибли тысячи людей и уничтожались те самые производительные силы, развитие которых главным образом и привело к состоянию раздробленности. Вызванное последней ослабление Древнерусского государства активизировало половецкие вторжения, также уничтожавшие население Руси и её хозяйство.
Следовательно, раздробленность была диалектически противоречивым явлением, и оптимистическая характеристика жизни и развития Руси в её времена представляется мне односторонней и преувеличенной.