Некоторые историки середины — второй половины XIX в. усматривали главную причину нестабильности государственной жизни на Руси в XII–XIII вв. в слабости политических, генеалогических и других связей внутри самой страны. М. П. Погодин писал, например, что княжеские усобицы на Руси были вызваны выделением большого количества волостей ещё на заре её истории. Он полагал, что в установившихся для XII–XIII вв. пределах земли-волости существовали уже в середине XI в., т. е. после смерти Ярослава Мудрого, — более того, к тому времени они уже сложились и совпадали с территориями предшествовавших им древних племенных объединений[516]. Эта мысль была подхвачена многими историками. С М. П. Погодиным по существу был солидарен Н. И. Костомаров, рассматривавший Древнюю Русь как существовавшую с незапамятных времён федерацию княжеств, которая зиждилась на общности происхождения народа, единстве языка, быта, веры, а также на единстве княжеского рода. Мол, Русь с самого начала шла к федеративному государству и в конце концов стала им[517].
Кажется, первым среди историков второй половины прошлого столетия уделил серьёзное внимание причинам наступления удельной раздробленности государства В. О. Ключевский. Подобно своим предшественникам, он также рассматривал её как сугубо политический феномен. XII лекция его «Курса русской истории» начинается параграфом, носящим знаменательное название: «Политическое раздробление». По его мнению, оно было двойным: династическим и земельным. «По мере размножения князей отдельные линии княжеского рода всё далее расходились друг с другом, отчуждались одна от другой». Ярославичи разделились на враждующие ветви: вначале Мономашичей и Святославичей, затем делятся и те и другие, соперничая друг с другом. Каждая ветвь «всё плотнее усаживалась на постоянное владение в известной области». Всё это и привело к распаду государства на обособленные земли[518].
Далее В. О. Ключевский подчёркивает ослабление центральной власти на Руси во времена удельной раздробленности. Места посадников великого князя киевского в разных областях занимают князья, неимоверно размножившиеся к тому времени. Эти по существу удельные князья перестают платить дань Киеву, следовательно, разрывают связь с верховным сюзереном, что привело к ослаблению политической связи между княжествами и землями. Источники дают основания согласиться с этой мыслью.
Учёному принадлежит тонкое наблюдение над положением князей в землях, добившихся автономии от Киева: «Но, делаясь менее зависимыми сверху, областные князья становились всё более стеснены снизу. Постоянное передвижение князей со стола на стол и сопровождавшие его споры роняли земский авторитет князя. Князь не прикреплялся к месту владения, к тому или иному столу ни династическими, ни даже личными связями. Он приходил и скоро уходил, был политической случайностью для области, блуждающей кометой»[519].
На мой взгляд, В. О. Ключевский ближе других дореволюционных историков в этих словах подошёл к решению главной, возможно, загадки феномена наступления феодальной раздробленности. О ней речь пойдёт далее.
В историографии XIX в. была распространена идея, согласно которой Древнерусское государство раздробилось прежде всего потому, что Ярославичи чрезмерно расплодились, и на всех князей просто не хватало столов. Поэтому многие были вынуждены силой добывать себе княжения. Подобное объяснение наступления раздробленности лежит на поверхности этого сложного, многообразного и противоречивого явления.
Действительно, летописцы приводят множество примеров как будто в подтверждение этого тезиса. Но никто из его сторонников не задумывался над тем, почему это раньше, в недавние годы существования единовластной монархии Мономаха, когда количество князей также превышало число столов, ни один член правящего дома не осмеливался выступить с оружием в руках не то что против великого князя киевского, но и отвоёвывать земли у более богатых и удачливых родичей…
Приведённую только что мысль некоторые историки прошлого подкрепляли другой: ослабление единства государства произошло ещё и потому, что, сделавшись слишком многочисленными на середину XII в., Ярославичи начали нарушать традиционный порядок престолонаследия — согласно родовому старейшинству. Положение усугублялось резко возросшей активностью горожан в политической жизни[520].
С. Ф. Платонов считал важной особенностью страны в XII–XIII вв. ту, что «политическая связь киевского (в значении: древнерусского. —