Последние слова Ниирде Соо немного покоробили лорда, словно он ставил себя на одну ступень с повелителем страны Лазоревых Гор, но он всё же радушно улыбнулся, сделав вид что не заметил этого, и спросил:
– Разве у ярвиров недостаточно сил, чтобы выиграть в этой войне? Что для такого войска может значить потеря тысячи не самых лучших бойцов?
– Это действительно так. Мои воины смогут закончить войну победой. – Посол сделал многозначительную паузу, и твёрдо, поджав губы, произнёс: – Пусть сивды сделают это. Я не хочу терять людей в усобице. Мои соплеменники пригодятся нам в боях с вигами.
– Это справедливо. – Пробормотал Сатвел с разочарованием. Он рассчитывал перебить варваров силами ярвиров, но Ниирде Соо упорно избегал этого, и теперь уже становилось ясно, почему. Если он отдаст приказ сивдам на уничтожение перманов, то в этой распре они перебьют друг друга, и самопровозглашённый Владыка окажется во власти иноземцев, без какой-либо поддержки. Что тогда сможет помешать послу заковать лорда в колодки? Клятвы и заверения в верности не имеют никакой цены, когда на карту поставлена власть в такой стране, как Лазоревые Горы.
* * *
Глава 19.
Осознание того, что жив, было настолько болезненным и трудным, что Стальной Барс, в перерывах между липкими наплывами тошноты успел подумать, что так, наверное, чувствует себя умирающий человек. Через пелену чудовищной головной боли он пытался разглядеть, где находится, приподнялся, и тут же обессилено опустился на пыльное, душное сено, что кто-то заботливо под ним взбил. В памяти безжалостным огнём вспыхнуло то, что он видел ещё до того, как потерял сознание.
Жёсткий хряст разбиваемых черепов, брызжущая во все стороны кровь, жалобные предсмертные вскрики, смрадное дыхание мутантов, и страшное ощущение того, что здесь, между двух огромных валунов безжалостно режут друг друга люди и твари, и для них не будет какого-либо примирения, пока кто-то хоть один жив. Хищные, окровавленные оскалы воинов, утробное, нечеловеческое рычание врага, и смертельная усталость.
Он успел увидеть, как над тёмным, дремучим лесом показался краешек красного, раскалённого солнца, перед глазами мелькнуло улыбающееся лицо Увгарда, и едва он отвёл треснувший щит в сторону, намереваясь обрушить пернач на голову противника, удар! Это было как избавление от безумия царящего здесь. Как бегство от чего-то ужасного, безжалостного, от чего нет спасения.
