Свежий, прохладный воздух опьянил, и немного остудил разгорячённое лицо. Рутгер успел разглядеть вершины гор, узкую, длинную долину, спускающуюся вниз, и множество таких же войлочных шатров, над которыми курился лёгкий дымок. Силы оставили его, он повалился на руки воинов, бережно подхвативших его. Он поднял голову, и с облегчением узнал такие дорогие для него лица друзей. Аласейа! Сардейл! Увгард! Анди! О, Боги! Хорошо, что они здесь, и с ними всё в порядке! Откуда-то из темноты памяти всплыли слова Эррилайи, и снова боль накрыла его с головой.
– Кто пал в сечи? – Прохрипел воевода, уже заранее боясь услышать имена воинов, без каких не мог представить себе целостность отряда.
– Об этом ли нужно тебе сейчас заботиться? – Прогудел ветеран, и в его глазах сверкнули слёзы. – В чём только жизнь держится?
– Нашего воеводу не так-то просто убить. – Прошептал Увгард. – Раз встал – значит, оправится. Да теперь он просто не имеет права умирать! Кого же мы тогда посадим на трон Владыки?
– Хватит! – Попросил Стальной Барс. – Не надо беречь меня как девицу на выданье! – Он чувствовал, что окончательно пришёл в себя, и может выдержать любой удар, любое известие, каким бы тяжёлым оно ни было.
Друзья переглянулись между собой, и Сардейл, потупившись, проговорил, так, словно и сам не верил в то, что говорил:
– Бессмертный Тэнгри призвал к себе на этот раз Норхорда, Соргая, Маркхара, Ильгара, Юрдера. – Ветеран замолчал, будто подавился, и ещё тише проговорил: – Сразу всех и не перечислишь. Мы получили сильный удар…
– Потери могли быть и больше! – Подхватил Увгард: – Но ты выбрал хорошее место для боя. Слава Богам, вовремя подоспел вождь Тартей со своими воинами, и ударил мутантам в спину.
– Так значит мы в землях ювгеров? – Быстро вскинул голову Рутгер, и сердце зашлось в бешеном стуке. Проклятье! Дошли! Невзирая на все опасности, всё-таки дошли! – Где павшие? Вы их похоронили?
– Нет. Мы подумали, что ты захочешь посмотреть на них…
Воевода кивнул, и, освобождаясь от рук воинов, встал на ноги. Он чувствовал себя достаточно окрепшим, несмотря на небольшое головокружение, слабую боль, и приступы тошноты. Он вошёл в шатёр, поднял с грубо плетёной циновки тегиляй, и завязывая шнурки, спросил:
– Здесь ли вождь Тартей?
