Сколько же их? Воевода пересчитал, где-то в глубине души надеясь, что Сардейл ошибся, как надеются в детстве на самое лучшее, боясь того, что происходит, хотя и понимают, что, то, во что они верят, попросту невозможно. Нет. Восемь. Ветеран умеет считать, и в такой малой цифре никогда не ошибётся. Малой? Разве восемь жизней, восемь погибших друзей – мало? Это чудовищно много!
Он чувствовал, как в его венах от нарастающей ненависти начинает закипать кровь, и думал, искал причины, почему это всё случилось. Теперь ему всё виделось в другом свете, и ему казалось, что он долгое время не замечал предзнаменований, указывающих на скорую гибель его друзей. Недавняя размолвка с Норхордом казалась теперь существенной, и прямо говорящей о его смерти. О, Боги! Почему же он тогда не придал этому никакого значения? Ведь наверняка же можно было ещё что-то исправить! Соргай. Вот почему в последнее время его глаза выражали какую-то необъяснимую грусть. Вот почему он так смотрел на своего двадцати двухлетнего сына Тормая. Он знал, что скоро погибнет и оставит его по воле Бессмертного Тэнгри! А остальные? Теперь Стальной Барс мог назвать десятки, если не сотни признаков, по каким можно было догадаться о скорой смерти друзей. Проклятье! Почему же раньше он этого ничего не видел? Можно же было обойти ущелье далеко стороной, через лес, и пусть бы даже они потеряли на это несколько дней, зато они бы смогли избежать боя с мутантами, и не понесли такие потери.
Рутгер приблизился к ряду мёртвых тел, закутанных в белые саваны, и опустившись на одно колено, откинул в стороны грубое сукно, скрывающее лицо первого погибшего.
Юрдер. Кажется, для него не было ничего невозможного, он брался за любое дело, и чем опаснее оно, тем веселее и злее звучал его голос. Казалось, что сама смерть его боится, страшась мгновенного блеска меча. Он был олицетворением тех древних воинов-вигов, много веков назад пришедших в страну Лазоревых Гор, и обосновавшихся там. Он никогда не бросал слов попусту, а нахмурив брови, внимательными глазами выискивая брешь в защите противника, стремительно атаковал, чтобы сразив врага, вернуться в строй, и снова проделать то же самое. И так раз за разом, с неутомимостью и жёсткостью, на какую был способен не каждый.
