Дерк упал рядом, открывая рот как рыба, вымотанный до предела, и кажется, его совсем не беспокоил обломок стрелы, застрявший в плече левой руки. Наоборот, это добавило ему прыти, и он бежал так быстро, как только мог, петляя между деревьев, чтобы не дай бог, получить ещё одну, на этот раз смертельную, стрелу.
На ногах остался стоять только Норбер, и он ещё какое-то время вглядывался в сумрак чащи, пытаясь разглядеть в ней что-то известное только ему. Но вот и он опустился на толстый, в тело взрослого человека корень ели, и, отстегнув от пояса флягу с водой, подал её лорду:
– Как же вашей милости удалось попасть в засаду возле самой границы Россы и страны Лазоревых Гор? Где были ваши глаза и уши? Неужели вы не смогли почуять полусотню ярвиров, изрядно накаченных вином?
Разбрызгивая воду, шумно отфыркиваясь, Парфтек с наслаждением напился чуть тёплой влаги, и передавая флягу Дерку, ответил, глядя в дерзкие, насмешливые глаза лесовика:
– Я совсем потерял голову! Да и как я мог их заметить? Я не воин, а всего лишь бывший судья!
Норбер что-то проворчал, какое-то время прислушиваясь к шуму ветвей, и видимо, не услышав ничего подозрительного, спросил:
– Что же с вами произошло в Россе, раз ты потерял голову? Неужели наместник Иштер, верный роте Северного Союза, пошлёт конницу на помощь своим соседям?
– Нет. – Усмехнулся лорд: – Иштер и Совет Бояр отказали мне в помощи, но зато боярин Гердай обещал отправить пять сотен всадников на помощь вигам! – Судья с видом, будто выиграл труднейшую битву, посмотрел на лесовика, и, улыбаясь, передал ему флягу, отданную ему обратно, слугой.
– Конечно, это не совсем то, что нужно стране Лазоревых Гор, но надеюсь, что это только начало. – Недовольно проскрипел Норбер. – А что же наместник Иштер? Почему он отказал?
– Он надел корону царя. – Тихо ответил Парфтек. Он ожидал увидеть удивлённые глаза, услышать негодующие восклицания, но ничего этого не произошло. Лесовик лишь прищурился, и сплюнул:
– Чтож, так я и думал. Наместник Иштер скоро очень плохо кончит! И если этого не сделают его собственные бояре, значит это сделает Аласейа, вернувшись из Сармейских степей.
– Они говорят, что отряд погиб, и уже нет никакой надежды на их возвращение. – С сожалением вздохнул судья, хотя и сам как-то мало верил в эту новость. Он не мог поверить в то, что человек, на кого весь народ страны Лазоревых Гор возлагает столько надежды, мог так просто, как обычный смертный, сгинуть в чужих землях!
