– В этом плаще был убит человек? Разве он сможет помочь мне? Разве ты не знаешь примету? Имея у себя вещь погибшего, рано или поздно меня настигнет такая же смерть!
– Я прекрасно помню народные приметы! – Возразил лесовик, и всё так же тихо, не нарушая ночного безмолвия, добавил: – Поверь мне – вещи живых ничем не отличаются от вещей мёртвых. Владелец этого плаща умер смертью героя, и его гибель была быстрой, и лёгкой. Я бы очень хотел отправиться к Очагу Бессмертного Тэнгри точно так же, но мой день ещё не наступил, и я надеюсь, что никогда не буду знать заранее, когда мне суждено умереть.
– Как он погиб? – Спросил судья, пытаясь примириться со своей участью, и унять в себе чувство брезгливости.
– Разве для тебя это имеет значение?
– Конечно! Раз уж я ношу на своих плечах плащ героя, то я должен знать, какой подвиг совершил он!
– Это было неделю назад, когда мы выследили отряд ярвиров. Мы переоценили свои возможности, и напали на них в поле. Враги быстро поняли, что к чему, и направили своих коней на нас. Пеший лучник без доспехов лёгкая добыча для всадника, закованного в броню. Нам пришлось отступить, и он до последнего прикрывал наш отход. Стрелами он поразил не менее пятерых ярвиров. Это был храбрый харвелл, и надёжный друг.
– Так это был харвелл?
– А что тебя удивляет? Харвеллы не меньше чем виги хотят изгнать врагов из своих земель.
Тишину леса разорвала далёкая, частая дробь дятла, и Парфтек сразу догадался, что это сигнал лесовиков. Будущая битва, представлявшаяся чем-то далёким, и чем-то несбыточным, сразу же стала ближе, и сердце гулко забухало в груди, будто уже предчувствовало холодную, режущую сталь. Подумать только! Совсем скоро, на рассвете, все эти люди ринутся в битву, и будут убивать, умирать, делать то, что делать человек не должен по своей сути. Они несчётное количество раз будут рисковать тем дорогим и единственным, что есть у них, ради одного того, что им нужно больше всего, даже больше чем жизнь – ради свободы.
* * *
Едва чуть рассвело, и лёгкий ветерок немного разогнал густой туман, лорд, наконец, смог разглядеть конусообразные верхушки сине-зелёных шатров ярвиров. Ему показалось их до безумия много, и воображение тут же дорисовало то, что ещё было скрыто за белой, постепенно рассеивающейся пеленой. Он тут же представил себе стройный ряд врагов во всеоружии, уже готовых к нападению, и понял, что лесовикам не победить в этой битве. Ярвиров слишком много! Они защищены бронями, прикрыты щитами, и вполне возможно, что уже и окружили вигов!
