Древо жизни полностью

Князь Иван Дмитриевич Шибанский из-за тогдашних принципиальных расхождений с отцом не был осведомлен о деталях интриги и не знал точно ни обстоятельств появления княжны Долгорукой в окружении императора, ни истинных причин разрыва. Когда же в нем пробудился интерес к политической деятельности, справиться было не у кого — отец его скончался вскоре после описанных событий. Бремя верховной власти и высочайшей ответственности перед родом, неожиданно легшее на плечи молодого человека, весьма поспособствовало его быстрому взрослению. Вынужденный принять на себя управление обширным имениями, князь Иван Дмитриевич скоро обнаружил, что отец его занимался не только дворцовыми интригами, но и строительством нового-старого уклада русской жизни, пусть пока в пределах их имений. Продолжив дело отца, занимаясь практическими земными делами, князь Шибанский неожиданно для себя увлекся ими, что привело постепенно к пересмотру всех его жизненных установок. Вот только к дворцовым интригам он по-прежнему относился отрицательно. А интрига уже зародилась, она пока созревала, тихо тлела, готовая вот-вот полыхнуть пожаром.

Сравнительно долгая связь с княжной Александрой Долгорукой и опосредованное влияние князя Дмитрия Ивановича Шибанского не прошли для императора Александра бесследно. Никто никогда не узнает, как и когда запала ему в голову идея, определившая многие его поступки последних пятнадцати лет его царствования, но идея, несомненно, была и состояла она в прекращении давней распри между царственными русскими родами путем их кровного объединения.

Пространство для маневров у императора было очень узким. С одной стороны, род князей Шибанских был немногочислен и представлен исключительно мужчинами, родственные же связи их с другими русскими родами давно пресеклись или держались в тайне — Александру была доподлинно известна лишь связь с некоторыми ветвями Долгоруких. С другой стороны, он не мог женить старшего сына (младшие не рассматривались) на близкой родственнице Шибанских. Во-первых, для признания этого брака династическим требовалось объявить истинную родословную князей Шибанских, что по многим причинам было невозможно. Во-вторых, в жены наследнику русского престола была уже расписана датская принцесса Дагмара. Договоренность была нерушимой, когда старший сын Александра цесаревич Николай скончался, принцесса перешла по наследству к его брату и новому наследнику престола Александру Александровичу.

Пришлось императору взваливать всю тяжесть предприятия на свои плечи и обращать собственное внимание на старшую, хотя еще и малолетнюю, дочь князя Михаила Михайловича Долгорукого Екатерину. О серьезности намерений Александра свидетельствовали его слова, сказанные им после их первого любовного свидания: «Я не свободен сейчас. Но при первой возможности я женюсь на тебе. Отныне и навеки я считаю тебя своей женой пред Богом». Слова были немного кощунственными, ибо первой и единственной возможностью была смерть императрицы, но сказаны они были отнюдь не в любовной лихорадке — ветреного императора с того дня как подменили.

Ждать им пришлось долго, в описываемое время их связь продолжалась уже более тринадцати лет, но ведь и первого любовного свидания Александр, против обыкновения, добился отнюдь не быстро. Внимание, оказываемое императором воспитаннице Смольного института княжне Долгорукой, не прошло незамеченным для общества, но еще раньше о нем доложили князю Шибанскому. Тот, питая презрение к дворцовым и, особенно, альковным интригам, поспешил встретиться с шестнадцатилетней княжной и, пользуясь правом старшего родственника, предупредил ее о недостойных намерениях стареющего государя и предостерег от опрометчивых, необратимых, унижающих ее высокий титул поступков.

Чем настойчивее становился император, тем чаще приходилось князю Шибанскому встречаться с девушкой и укреплять разрушающийся редут. Чего он никак не мог ожидать, так это того, что «глупая девчонка» без памяти влюбится в пятидесятилетнего императора, впрочем, в этом князь нисколько не отличался от остального общества. Не мог он знать и другого результата их совместного с княжной упорства — двухлетняя осада настолько распалила Александра, что его головная страсть переросла в сердечную. Даже когда все произошло, князь Шибанский не успокоился, он требовал от княжны немедленно разорвать богопротивную связь, с этим же требованием он явился и к Александру, так они впервые сошлись лицом к лицу.