Отсюда, с пола, стены казались неприступно высокими, чтобы разрушить оптическую иллюзию, Северин встал, подошел к стене, поднял руку. Иллюзия разрушилась, его собственная — чтобы достать до окон, ему нужен был двойник. Не помешала бы и подставка. Северин подошел к алтарю, попытался сдвинуть его с места — куда там, даже не шелохнулся. Оставались курильницы, приобретшие вдруг сходство с палицами. Но и они оказались намертво вмурованными в пол. Раскачивая их, Северин получил возможность разглядеть их получше. Помимо небольшого углубления для благовоний, в венчающем их шаре имелось еще множество маленьких отверстий, это еще зачем?
Северин опустился на пол рядом с Наташей. Он не сильно расстраивался из-за того, что в голову не пришло ни одной конструктивной идеи. Так уж устроен человеческий мозг, что спасительные идеи он выдает только в экстремальной ситуации, то же и тело… Ишь, алтарь не сумел сдвинуть. Да если припрет, он этим камушком и этими курильницами жонглировать будет. Если припрет… Д-да, кстати…
— Я писать хочу, — шепнула Наташа.
— Как я тебя понимаю, — со смешком ответил ей Северин и громко закричал: — Эй, гад, открой дверь, нам в туалет надо! — Тишина. — Придется немного потерпеть, — сказал он.
— А что потом?
— Потом — прекрасные дамы направо, верные рыцари налево.
Наташа с некоторым недоумением воззрилась на него, но затем понимающе кивнула головой и даже попыталась улыбнуться.
— Он нас не выпустит, — зашептала она после некоторого молчания, — я его знаю. Ты не думай, у нас ничего не было, ну, почти ничего, серьезного, легкое увлечение. Он вообще-то лучше, чем кажется… Чем хочет казаться… Может казаться лучше… Что-то я совсем запуталась. Все так сложно. Или, наоборот, просто, но объяснить сложно. А ведь действительно просто. Понимаешь ли, в какой-то момент мне показалось, что его интересую не я, а моя семья… — Наташа замолчала.
Отвлекая себя от путаных признаний Наташи, Северин заставил себя думать о Семене Михайловиче Биркине. Чем он мог заинтересовать Каменецкого? Принимая во внимание этот идиотский храм, можно предположить, что специфическими знаниями. Но ведь знания у Биркина именно что специфические, разоблачительные, разрушительные, он всю эту затею с самого начала бы высмеял. С другой стороны, и Биркин проявлял недвусмысленный интерес к Каменецкому, выходит, были у них какие-то совместные дела или хотя бы намечались.
— А при чем здесь дед? — спросил он.
— Дед здесь ни при чем, — зашептала Наташа, — я своей настоящей семье говорю. То есть дед — он тоже настоящий, но я о другой семье.
— А-а-а, — протянул Северин, постепенно осознавая, что у любого человека есть два деда и, соответственно, две семьи, и что у Наташи…
— Бросьте шептаться! — раздался голос Каменецкого. — Все равно я все слышу. Я могу даже услышать, как бьются ваши сердца. Вот, — в храме зазвучали глухие удары молота и дробный стук кастаньет, — я же говорил, — сказал Каменецкий, убавляя звук, — чудо современных технологий, тут таких примочек куча, сами убедитесь, скоро.
— Чего ты прячешься?! — крикнул Северин. — Выходи, выговорим как мужчина с мужчиной. Или боишься?! Боишься! Трус! Слабак! Тряпка!
Где-то наверху раздался легкий щелчок, распахнулось стрельчатое окно, в проеме показался Каменецкий во весь рост, потом он сел, свесив ноги внутрь храма.
— Да кто ты такой, чтобы тебя бояться? — спокойно сказал он. — Я таких, как ты, пачками на завтрак ем, вместо мюсли.
Прыжку Северина позавидовал бы сам Брумель, но здесь нужен был Бубка или хотя бы его шест — рука Северина царапнула стену где-то на метр ниже ступни Каменецкого. Только досадой от неудачи можно объяснить следующий, столь нехарактерный для Северина жест — он запустил руку под куртку, где…
— Да не шарьте вы под мышкой, Евгений Николаевич, — довольно рассмеялся Каменецкий, — нет там у вас ничего, ваш табельный пистолет лежит в сейфе в МУРе, а другого оружия у вас отродясь не было. Вы же себя за крутого держите.
— Эх, надо было тебе морду набить там, в доме! Благо, было за что! — воскликнул Северин.
— Это еще бабушка надвое сказала, кто кому набил бы, — огрызнулся Каменецкий.
Словесная перепалка несколько успокоила Северина, сбросив давление. Возвращаясь на свое место рядом с Наташей, он даже успел подивиться на странное расположение храма и порадоваться тому, что окна наверху не глухие и вокруг них снаружи есть какая-то галерея — это могло пригодиться.
