В госпитале: к больничной пижаме приколоты новенькие ордена. 1942 год.
На Малой земле с сослуживцами. 1943 год.
Братья Яков и Леонид Брежневы на фронте. Карпаты, 1944 год.
Автопортрет Брежнева военных лет: поза и в особенности трубка в руке заставляют вспомнить облик Верховного главнокомандующего тех лет. «В каждом солдатском ранце хранится маршальский жезл» — не эту ли мысль в слегка шутливой форме вкладывал Брежнев в свою фотографию?
Война окончена. Одна из любимых фотографий Брежнева — на параде Победы в Москве, под знаменем фронта.
На груди генерал-майора Брежнева — семь боевых орденов и медалей.
День, о котором столько мечталось на фронте. Возвращение в родной дом.
Брежнев на «Запорожстали». Традиционная рабочая кепка еще непривычно смотрится вместе с английским костюмом.
В руке Леонида Ильича — неизменная папироса. 1947 год.
Жара в цехе заставила Леонида Ильича снять галстук. 1947 год.
Брежнев на рубеже 40-50-х годов. Пролетарская кепка у руководителей, согласно моде этого времени, уступила место шляпе.
Брежнев — глава Советского государства. В Индии в 1961 году его ожидала почетная поездка на убранном в золотую попону слоне.
Октябрь 1964 года на время привел к власти этот триумвират — Брежнева, Косыгина и Микояна. А на трибуну Мавзолея Леонид Ильич поднимался тридцать лет — с 1952 по 1982 год.
Награждение первого космонавта планеты Юрия Гагарина.
С президентом США Никсоном. 1973 год, Кэмп-Дэвид.
В одном автомобиле с президентом США. За рулём — Леонид Ильич.
С бокалами в руках. Президент Франции Жискар дЭстен и Брежнев умели находить общий язык.
Теплые объятия с главой Афганистана Бабраком Кармалем. 1981 год.
Дружба Брежнева и президента Югославии Иосипа Броз Тито (на первом плане) завязалась еще в 1961 году. Помогали этому и общие увлечения — такие, как любовь к охоте. На поясе Леонида Ильича — кольт, подаренный американским артистом Чаком Коннорсом. Залесье, Украина.
С супругой Викторией Петровной и матерью Наталией Денисовной.
Снимок сделан после награждения Леонида Ильича первой звездой Героя Советского Союза. Декабрь 1966 года.
На избирательном участке с супругой Викторией Петровной.
Этот снимок входил в официальные фотоальбомы Леонида Ильича.
Курящий генсек — такая фотография не могла бы появиться в его официальном фотоальбоме в 70-е годы.
С дочерью Галиной. Конец 60-х годов.
Во всем мире знали о любви Леонида Ильича к хорошим автомобилям. Здесь он рядом со своей «Чайкой».
Бродить с охотничьим ружьем по лесу — излюбленное увлечение генсека. Завидово.
Генсек любил испробовать и необычные виды охоты — такие, как соколиная охота. Возле озера Иссык-Куль, 1970 год.
Веточка дуба или сосны на шляпе — не просто украшение. Это знак удачной охоты.
Охота на уток. Охотничье хозяйство. Завидово. 1975 год.
Вершина почета и славы — в мундире Маршала Советского Союза, после награждения орденом «Победа». На столе — любимые часы генсека в форме корабельного штурвала.
Со времен оттепели чекистам запретили следить за руководителями партии. Но Андропову удалось собрать материалы против Медунова. В. Медведев стал свидетелем решительной схватки по этому вопросу между Брежневым и Андроповым:
«В один прекрасный день я находился в кабинете Леонида Ильича, когда ему позвонил Андропов… Леонид Ильич взмахом руки попросил остаться. Юрий Владимирович докладывал о первом секретаре Краснодарского обкома партии Медунове, говорил о том, что следственные органы располагают неопровержимыми доказательствами того, что партийный лидер Кубани злоупотребляет властью, в крае процветает коррупция. Как обычно, Брежнев ждал конкретного предложения.
— Что же делать?
— Возбуждать уголовное дело. Медунова арестовать и отдать под суд».
Подобный арест перечеркнул бы всю политику, которую столько лет старался проводить Брежнев. Если даже людей такого ранга можно отправлять за решетку, то много ли останется от «спокойной жизни», от «уверенности в завтрашнем дне»? Все это хорошо понимали оба собеседника, но говорить прямо ни тот, ни другой, разумеется, не хотели. В разговоре наступило напряженное молчание…
«Брежнев, всегда соглашавшийся, долго не отвечал, потом, тяжело вздохнув, сказал:
— Юра, этого делать нельзя. Он — руководитель такой большой партийной организации, люди ему верили, шли за ним, а теперь мы его — под суд? У них и дела в крае пошли успешно. Мы одним недобросовестным человеком опоганим хороший край… Переведи его куда-нибудь на первый случай, а там посмотрим, что с ним делать.
— Куда его перевести, Леонид Ильич?
— Да куда-нибудь… Заместителем министра, что ли».
Хотя Андропов и не добился ареста Медунова, но он все-таки одержал немалую победу, показал свою силу. Михаил Горбачев (в те годы — близкий сторонник главного чекиста) вспоминал: «На аппарат ЦК, на всех секретарей обкомов освобождение Медунова произвело сильное впечатление. Знали, что его опекал сам Генеральный секретарь, считали «непотопляемым», и вдруг… Авторитет Андропова стал расти буквально на глазах».
