Зато хорошо известен другой случай фазаньей охоты Леонида Ильича. Дело было в Венгрии в феврале 1965 года. Бывший глава КГБ В. Крючков рассказывал: «Наблюдал я охоту впервые, и она мне запомнилась на всю жизнь. Охотники заняли места и изготовились к стрельбе… Егеря тем временем начали выгонять фазанов, которые буквально сотнями стали вылетать из зарослей, многие из них тут же падали камнем, сраженные меткими выстрелами… Брежнев… палил вовсю! С ним рядом находился порученец, для того чтобы перезаряжать ему ружья. Леонид Ильич, отстрелявшись в очередной раз, не глядя протягивал пустое, еще дымящееся ружье порученцу и принимал от него новое, уже заряженное… Вечером состоялся дружеский ужин… Начался обмен впечатлениями, опять пошли бесчисленные охотничьи байки». Венгерские руководители старались перевести разговор на политику, Брежнев отвечал кратко. «Мысли его, по-моему, все еще вертелись вокруг недавней охоты, приятные впечатления от которой он не хотел портить никакими серьезными разговорами».
В астраханских поймах каждый год Леонид Ильич охотился на гусей. Такие охоты обычно происходили в кбнце августа. Охотники собирались в три часа ночи, наряжались в тяжелую плотную одежду, чтобы уберечься от укусов комаров. Шутили, что эти комары такие злые, что прокусывают даже кирзовые сапоги. Генсек, егерь и лодочник садились в плоскодонку, которую толкали шестом. И втроем исчезали в ночной темноте, в густых зарослях. «В этих краях — целые заросли бамбука, — писал В. Медведев, — можно было часами любоваться ими, подстерегая пролетающих птиц… Добыча всегда оказывалась внушительной, за утреннюю зорьку — десятка два гусей или уток. Леонид Ильич возвращался довольный».
На уток генсек охотился и в Подмосковье. В. Медведев: «На вечерней или утренней зорьке мы загружали ему в лодку патроны, ружье, питание, водичку, и он вместе с егерем отправлялся по заводям Московского моря. В хорошую погоду пройтись по чудесным местам вдоль реки Моши, где заросли ив, ольхи, — одно наслаждение, снималось любое напряжение после работы. Уток было много, так как хозяйство само разводило их. Осенью десятки тысяч птиц, собравшись в стаи, улетали в теплые края, а весной многие возвращались».
Испробовал Леонид Ильич и старинную забаву — соколиную охоту. Сохранилась любопытная фотография: Брежнев с ловчим соколом. Хищная птица сидит у генсека на руке, защищенной особой кожаной перчаткой.
«Не отменят ли охоты в Афганистане?» Кроме Венгрии, Леонид Ильич охотился в Болгарии, Чехословакии, Югославии и ГДР. Охотился в Афганистане — когда в 1963 году, еще при короле Захир Шахе, посетил эту страну. Спустя десятилетие принц Мухаммед Дауд сверг короля и провозгласил республику. Рассказывали, что, услышав эту новость, Леонид Ильич поинтересовался: не отменят ли теперь охоты в этой стране?
В Восточной Германии охота обставлялась пышными, праздничными ритуалами. Здесь Леониду Ильичу довелось получить титул «короля охоты». Об этой охоте писал В. Медведев: «Начало ее возвещали охотничьи рожки, музыканты исполняли марш открытия… После окончания охоты трубили отбой. Разжигали большой костер, рядом с которым раскладывались охотничьи трофеи, возле которых выстраивали охотников. Каждый показывал свою добычу, после чего торжественно объявлялся король охоты… Охота превращалась не просто в добычу мяса, а в азартное спортивное соревнование».
На катере и вертолете. Брежнев любил испытывать необычные способы передвижения: достаточно вспомнить слона, на котором он ездил в Индии. Запомнился этот случай и Виктории Петровне, которая почти 30 лет спустя вспоминала, как в Индии она «на слонах каталась». В 50-е годы на целине Брежнев любил управлять самолетом — садился в кресло правого пилота и брал на себя управление. Умел Брежнев и водить катер, развивая на нем, по своему обыкновению, бешеную скорость. В. Суходрев описывал одну такую поездку, когда генсек решил самолично прокатить Генри Киссинджера: «С первых секунд плавания мне стало ясно, что этот катер — очередное чудо советской конструкторской мысли. Он был оснащен мощнейшим двигателем, да к тому же еще был с подводными крыльями. Брежнев вел его лихо: гнал на максимальной скорости, закладывал резкие виражи, от которых фонтаны брызг почему-то обдавали именно меня. Несколько раз, не снижая скорости, проносился сквозь заросли камыша. Словом, ощущения были не для слабонервных». Сохранился снимок: генсек в темных очках за рулем катера.
