В официальном образе Брежнева такой магической трубки не было, как и сигары или даже сигареты, не говоря уж о метле. Можно сказать, что к 60-м годам общество отняло у хозяина Кремля все эти волшебные атрибуты, резко ограничив тем самым его власть.
«Вот это жизнь!» Брежнев с юных лет увлекался голубями. «В детстве любил наблюдать, как парит над крышами голубиная стая», — говорится в его воспоминаниях. Этой страстью он заразился от своего отца, который, по его рассказам, тоже был заядлым голубеводом. Увлечение высоколетными «сизарями» было чуть ли не повальным в поселке металлургов, где вырос Леонид.
Среди товарищей юности Леонид заслужил прозвище Ленька-голубятник. Эта кличка была довольно почетной: она означала, что ее владелец достиг определенных высот в своем деле.
Уже будучи генсеком, Леонид Ильич дал волю своему юношескому увлечению. На даче в Заречье он завел собственную голубятню с двумя десятками птиц. Из рассказа Ю. Чурбанова: «Очень он любил возиться с голубями… Голубь — это такая птица, которая прежде всего ценится за красивый полет… Леонид Ильич сам очень любил наблюдать голубей, их полет, кормил своих «любимчиков», знал их летные качества… Часто Леонид Ильич сам проверял, все ли в порядке в голубятне, подобран ли корм, не мерзнут ли — если это зима — птицы. Побыв немного с голубями, Леонид Ильич обычно заходил в вольер, где жили собаки. Это была еще одна его страсть. Собак он тоже любил, особенно немецких овчарок, относился к ним с неизменной симпатией и некоторых знал, как говорится, «в лицо», по кличкам».
Удивительно, что и в эти годы Леонид Ильич не забывал друзей своей юности, когда-то вместе с ним гонявших голубей. Они первыми узнавали о приезде Брежнева в родной город. Он навещал этих ветеранов, так и оставшихся в отличие от него простыми рабочими-металлургами. Просил выпустить голубей, смотрел, как они взмывают в небо, купаются в воздушных потоках. Оглушительно свистел (а свистеть он умел с молодых лет, как признавали его друзья-голубеводы, громче и звонче всех). Говорил, налюбовавшись птицами: «Вот это жизнь!»
«Как мы вам вчера!» Леонид Ильич был азартным футбольным и хоккейным болельщиком. «Когда выдавались свободные часы… бывало, ездил на стадион», — говорится в его воспоминаниях. И став генсеком, Леонид Ильич по-прежнему бывал на стадионах, не пропускал матчей по телевидению, особенно международных. После матчей в его дневнике появлялись такие, например, заметки: «Смотрел, как ЦСКА проиграл «Спартаку» (молодцы, играли хорошо)».
Но симпатии Брежнева из этих двух команд все-таки склонялись к команде армейцев. «Леонид Брежнев не пропускал поединков любимого ЦСКА, — вспоминал тренер Виктор Тихонов, — часто заходил к нам после матчей в раздевалку (ведь он был тогда наш главный болельщик)». В. Медведев замечал: «Он не то чтоб уж очень болел, просто отдавал предпочтение клубу ЦСКА. А в Политбюро многие болели за «Спартак», и он на другой день на работе подначивал своих соратников: «Как мы вам вчера!..» Часто брал с собой кого-нибудь на хоккей или футбол. Черненко болел за «Спартак», тут уж Леонид Ильич подначивал его, не щадил. Устинов же, как и Брежнев, был за ЦСКА, и поэтому, когда они сидели в ложе рядом, Леонид Ильич в пику ему начинал азартно болеть за “Спартак”». Смотреть матчи в одиночестве, даже по телевидению, Брежнев не любил.
Часто просил кого-нибудь из охраны: «Давай хоккей посмотрим».
Рассказывали, что однажды во время игры Брежнев возмутился тем, что фамилии на форме хоккеистов выведены латинскими буквами. К следующему матчу надписи поменяли на русские…
Спортивный комментатор Георгий Саркисьянц говорил о Брежневе: «Помню, как он несколько раз звонил и говорил, что по состоянию здоровья не может поехать на какой-то футбольный матч, но в то же время он его хочет увидеть»… Конечно, просьба генсека непременно исполнялась, и матч включали в программу. Однажды, когда на поле играла сборная СССР, матч для телевидения комментировал Николай Озеров. Внезапно его попросили к телефону.
«Товарищ Озеров, — сказали ему, — умерьте свои эмоции. Леонид Ильич и так сильно переживает — уже второй тайм корвалол пьет».
Как ни удивительно, иногда присутствие Брежнева на стадионе давало повод для всеобщего открытого веселья. Дело в том, что в команде армейцев играл его однофамилец — защитник Владимир Брежнев. И порой диктору приходилось серьезно объявлять на весь стадион: «С поля на две минуты удален Брежнев!»
Разумеется, публика в такие моменты искренне веселилась. Самого Леонида Ильича это совпадение, видимо, тоже забавляло — во всяком случае, никаких мер для предотвращения подобных «шуток» в будущем не принималось.
