«Муля, не нервируй меня!» Брежнев нашел и другой путь повышения своей популярности. Он любил лично сообщать людям о присужденных им наградах, премиях, званиях. Сотрудник Брежнева Федор Бурлацкий вспоминал, что Леонид Ильич «не ленился позвонить человеку, которого награждали орденом, а тем более званием Героя Социалистического Труда, поздравить, показать тем самым, что решение исходило лично от него». Во время вручения орденов и медалей он старался сказать награждаемому что-нибудь запоминающееся, приятное, пошутить. Так, карикатуристу Борису Ефимову при награждении он сказал: «Ну, вы их, империалистов зловредных, покрепче, покрепче!». А награждая актрису Фаину Раневскую, шутливо повторил ее же реплику из фильма «Подкидыш»: «Муля, не нервируй меня!» Но Леонид Ильич не подозревал, что эта фраза, придуманная некогда самой актрисой, уже успела стать для нее настоящим проклятием. Стоило Фаине Георгиевне появиться где-нибудь на людях, как на нее начинали указывать прохожие: «Смотри, это Муля!». Мальчишки на улицах дразнили ее этой кличкой. Однажды после такого случая Анна Ахматова утешала расстроенную Раневскую: «Не огорчайтесь, у каждого из нас есть свой Муля!».
Теперь, неожиданно услышав эту злополучную реплику из уст первого человека в стране, Раневская обиделась.
— Леонид Ильич! — сказала она. — Меня так невоспитанные мальчишки на улицах дразнят или хулиганы.
Но еще больше актрису удивила реакция Брежнева. Он страшно смутился, покраснел и очень тихо ответил:
— Простите, но я вас очень люблю.
У Раневской после этой сценки, как она говорила, осталось все же хорошее впечатление о Брежневе: ей понравились его искреннее смущение и извинения.
«Отлично! Мне как раз нужна переводчица». Мы уже отмечали, что Леонид Ильич пользовался немалым успехом у женщин. Это объяснялось не только его внешними данными, но и обходительными манерами. Вот характерная сценка 1956 года, описанная В. Суходревом. Перед началом приема Брежнев подошел к группе переводчиков. «Брежнев окинул нас взглядом, поздоровался с каждым из нас за руку, затем, улыбнувшись, галантно согнул руку в локте и предложил ее Татьяне Сиротиной — единственной в нашей группе женщине-переводчице.
— Отлично! Мне как раз нужна переводчица, — произнес он своим красивым баском…
Нам все это очень понравилось».
Как замечал Николай Месяцев, один из младших соратников генсека, «молодой Брежнев — уважительно относящийся к людям, добрый, умный, красивый парень. Не только женщины от любви к нему трещали по всем швам, но и мужчины в него влюблялись».
Как ни странно, но мужское обаяние Брежнева сыграло роль и при его избрании главой страны в 1964 году. Хотя голосовали за него в высшем руководстве именно мужчины (единственной женщиной там была Екатерина Фурцева). «Он был представительный красивый мужик, — говорил В. Семичастный, — такие нравились, а у нас полстраны — женщины. Такие вещи тоже надо учитывать».
«Не помню, чтобы ты о чем-нибудь забыл». Мелочей в работе с людьми не существует! — такими словами можно выразить главное правило, которое помогло Брежневу взойти на вершину власти. Награждая своего ближайшего помощника и соратника К. Черненко, Брежнев произнес очень показательную фразу (вошедшую в его собрание сочинений): «Я не помню случая, чтобы ты о чем-либо забыл, даже если речь шла на первый взгляд о вещах не очень значительных». В устах Брежнева такая оценка, разумеется, была высокой похвалой. О самом Брежневе украинский партработник Виталий Врублевский писал так: «Ему помогала великолепная память на лица и имена. Спустя много лет, приезжая в обком, он всех узнавал, со всеми — от уборщицы до секретаря — был внимателен. Этот стиль доброжелательного отношения к людям он исповедовал и в работе. Брежнев не расталкивал локтями других, не предавал друзей, ценил дружбу».
О памяти Брежнева говорит и такая сценка 1974 года, описанная малоземельцем Г. Соколовым: «Леонида Ильича окружили однополчане. Дружеские объятия, поцелуи.
— Меня помните, Леонид Ильич? — не раз раздавалось вокруг.
Леонид Ильич всматривался в спрашивающего, потом называл фамилию и даже имя. А ведь тридцать лет не виделись, да и годы изменили людей. И все же узнавал».
Фронтовой врач Тамара Готуа спросила тогда у генсека:
— А меня помните, Леонид Ильич?
— Как же! — воскликнул он.
— Правда, я сильно изменилась с тех пор?
— Но глаза остались прежние…
