— А что именно? — осторожно уточнил Леонид Ильич. — Может быть, я могу вам в этом посодействовать? У вас есть к нему какая-то конкретная просьба о помощи?
— Да нет, — сказала она, — передайте ему, что мы, новороссийцы, его помним и любим.
Леонид Ильич был растроган и решил больше не скрывать, с кем она имеет дело. Слегка удивился, как она умудрилась его не узнать в лицо. Затем признался, что он и есть Брежнев. «Старушка ахнула, — писал Лещенко, — сослалась на темноту и слабое зрение и поведала, что… она по-прежнему такая же боевая, а посему готова, как и раньше, в меру своих сил помогать Леониду Ильичу… По слухам, последствия… оказались для подслеповатой бабушки вполне реальными — она тут же получила новую квартиру».
Вообще Брежнев любил вспоминать и пересказывать случаи, когда случайные собеседники не узнавали его. В 1964 году он знакомился с маленьким Петей — внуком Петра Шелеста:
— Мальчик, как тебя зовут?
Тот ответил, спросил, как зовут Леонида Ильича. А потом вдруг заявил:
— А, знаю, ты дядя Леня из кинобудки.
Брежнев слегка опешил. Выяснилось, что ребенок смотрел фильмы, которые привозил киномеханик — дядя Леня. После этого Леонид Ильич не раз со смехом вспоминал эту историю, а мальчику просил передать: «Привет Пете от дяди Лени из кинобудки».
В 60-е годы Леонид Ильич довольно часто сбегал от своей охраны. Его сотрудник Юрий Королев писал: «Я длительное время жил на Кутузовском проспекте и не раз при моих вечерних прогулках встречал знакомую фигуру, идущую
«Ты» и «вы». В русских сказках герои редко называют друг друга на «вы». Здесь действует сказочно-карнавальная форма обращения — «ты». Такую же форму обращения установила и революция 1917 года. Впрочем, к младшим по возрасту или положению (официантам, дворникам, уборщикам), наоборот, следовало обращаться подчеркнуто уважительно — на «вы».
Со временем эта «перевернутая пирамида» вернулась в прежнее положение. Только ее главу — Сталина — еще долго называли на «ты». Газеты начала 50-х годов пестрят строчками: «Ты, товарищ Сталин…»
В эпоху Брежнева идеи равенства и братства уже мало кого вдохновляли, и «вы» побеждало по всем фронтам. К Брежневу обращались только на «вы». Сохранялись ли вообще островки «ты» в официальном мире?
Из сочинений Брежнева видно, что он называл на «ты» своих ближайших соратников. Например, при награждении Черненко он говорил: «Человек ты, конечно, беспокойный… Я знаю, ты не любишь пустых слов». Но — забавная деталь — всех кандидатов в члены Политбюро Брежнев называл уже исключительно на «вы». По крайней мере, официально. «Мой дядя был мягкий, достаточно интеллигентный человек, — рассказывала Любовь Брежнева. — Особенно это проявлялось в том, как он разговаривал с простыми людьми — уборщицами, буфетчицами, медсестрами… Если с равными себе, членами Политбюро, он мог бьпъ на «ты», то к остальным, тем, кто был ниже, всегда обращался на «вы» и по имени называл. Он всех помнил. Вот почему повара, горничные работали у него так долго, по многу лет, и очень его любили».
Беседуя с младшими коллегами наедине, Брежнев (как и другие начальники) нередко называл их на «ты». Это теперь считалось знаком близости, доверия, своеобразным поощрением. «Он всех ответственных называл на «ты», — писал Ю. Королев, — а рядовых на “вы”». Бывало и так, что Брежнев начинал беседу на «вы», строго, а затем переходил на свойское «ты». В. Семичастный вспоминал: «Он был с нами (например, со мной и Шелепиным) наравне — общие застолья, похлопывания по плечу, обращение на «ты»… Короче говоря, простой парень. Кстати, это сыграло свою роль при его выдвижении на первую роль».
Любопытно, что в 1976 году Андрей Кириленко попытался воскресить публичное обращение на «ты» к самому генсеку. Он сказал, обращаясь к Брежневу:
— Партия и народ любят тебя, Леонид Ильич, за твою человечность и сердечность… Все мы рады, что ты такой…
Обращение на «ты» не было случайным — Кириленко повторил его в своей речи более десятка раз. Но попытка оказалась неудачной, этому примеру никто не последовал. Причина была в том, что такая карнавальная простота не только приземляла, но и возвышала образ первого лица, делала его сильнее. А этого многие не хотели…
«Даже завел четки». В воспоминаниях Брежнева постоянно осуждаются несдержанность и грубость руководителей, «крутой характер», «волевой подход». «Мне глубоко отвратительна… привычка повышать голос на людей». Как лучшее качество в одном из коллег выделяется спокойствие. Дела идут плохо — тот внешне хладнокровен. «Пошли успехи… опять он спокоен. Ровный, деловой человек». Таким старался быть и сам Леонид Ильич. «Доступный, вальяжный, с людьми умел пообщаться, не взрывался никогда», — вспоминал о нем один из руководителей Кремля К. Мазуров. Вениамин Дымшиц, работавший с Брежневым еще в Запорожье, говорил:
