Однажды на переговорах Леонид Ильич обратил внимание, что переводчик Николай Щеклеин остался без места за столом. Тогда он уступил ему собственное кресло, обставленное телефонами с гербами. Шутливо заметил при этом: «Садись на мое место, но не насовсем». Как вспоминал В. Медведев, к подчиненным ему людям Брежнев «привыкал, привязывался, держал их на близкой дистанции — ни кичливости, ни барства не позволял. Простота в общении была более чем естественной».
«Господи! Хоть бы он меня не прирезал…» Довольно показательный пример отношения Брежнева к «маленьким людям» — его взаимоотношения с личным парикмахером. «У него был парикмахер — запойный пьяница, — рассказывала Любовь Брежнева. — И Леонид Ильич иногда ходил заросший, некому было стричь — Толя в диком запое. И дядю порой стригли его жена Виктория Петровна, охранники. А когда Толя возвращался и с трясущимися руками приступал к работе, дядя каждый раз говорил: «Господи! Хоть бы он меня не прирезал или не проткнул ножницами». Виктория Петровна ему говорила: «Слушай, ну выгони ты его в конце концов! Ты первый человек в Союзе и не имеешь нормального парикмахера!» Он отвечал: “Как ты можешь такое говорить? У него же двое детей! Его никто не возьмет”». «Дай бог вырваться живым», — смеялся генсек перед бритьем или стрижкой. А когда узнавал, что его парикмахер снова в запое, то ворчал:
— Вот разгильдяй, опять нализался.
Но когда тот приходил, добродушно спрашивал:
— Ну, как праздник провел?
— Да ничего, собрались, «шарахнули».
— Стаканчик-то опрокинул?
— Да побольше.
Один раз Брежнев даже распорядился повысить ему зарплату, узнав, что его заработок невелик. Этот парикмахер стриг и брил генсека до последнего дня его жизни.
Похожий случай произошел как-то с одним из шоферов генсека. Этот водитель попал в милицию за то, что, выпив, ловил на улице «шпиона». Из гаража генсека его немедленно уволили: разве можно позволить пьющему человеку возить главу страны? Но Леонид Ильич распорядился восстановить его на работе. При случае спросил с юмором:
— Ну, ты чего там, какого шпиона-то ловил?
Шофер смущенно заверил, что больше такого не Повторится. Генсек успокаивающе опустил ладонь ему на плечо:
— Ладно-ладно.
Один раз сотрудник генсека А. Бовин стал извиняться перед Брежневым за то, что в прошлый вечер слишком много выпил.
— Брось ты это, — ответил тот. — Ерунда. Ну, был веселый. Я это сам люблю.
В легенду превратилась такая история: однажды в Болгарии во время прогулки Брежнев увидел какого-то журналиста. Пьяный до бесчувствия, тот валялся на земле. Генсек покачал головой и заметил:
— Это же надо так напиться… — И задумчиво добавил: — И ведь ни одна сволочь не поможет человеку…
Разумеется, после такого пожелания журналиста вместо строгого наказания окружили самой чуткой заботой…
«Наказали двух министров». Главный редактор «Правды» Виктор Афанасьев писал: «Помню, как-то в Завидово Леонид Ильич приехал страшно расстроенный и ірустньїй. На мой вопрос, что случилось, он ответил: «На Политбюро серьезно наказали двух министров».
Подобные взыскания — разумеется, не аресты, о которых и речи не шло, а гораздо более мелкие наказания своих подчиненных — Брежнев принимал близко к сердцу, как свои. «Самым суровым наказанием его, — замечала Любовь Брежнева, — насколько я помню, было понижение по службе». «По характеру, по своей, может быть, доброте он, конечно, резко отличался от своего предшественника, — вспоминал бывший член Политбюро Михаил Соломен-цев, — и это все почувствовали… Работать стало спокойней. Было, я бы сказал, уважительное отношение к кадрам». Кстати, рассказывали, что в 1964 году Леонид Ильич заступился за самого Соломенцева. Того хотели снять с должности, причиной был его неудачный роман с какой-то женщиной. Брежнев шутливо возразил:
— Если он только за одной женщиной неудачно поухаживал, от этого социализм не пострадает…
«Да, я приезжий». Любопытный эпизод общения генсека с «маленькими людьми» случился в 1974 году в Новороссийске. Певец Лев Лещенко описывал эту, по его словам, «почти сказочную ночную встречу» с Леонидом Ильичем:
«Однажды вечером в его охранной службе началась настоящая паника — обнаружилось, что Брежнев куда-то пропал! Как позже выяснилось, он тайком вышел из гостиницы через черный ход и отправился прогуляться по городу. Во время его импровизированной прогулки встречные прохожие, естественно, застывали от изумления, не в силах поверить собственным глазам… Говорят, что на набережной подошла к нему какая-то старушка, привлеченная его весьма респектабельным внешним видом». Между прохожей и главой страны произошел такой разговор. Она спросила:
— Вы, наверное, не местный, а из тех, что приехали к нам на праздник?
— Да, я приезжий, — согласился генсек.
— Вы знаете, — продолжала она, — я ведь во время войны защищала город, воевала и, кстати, лично знала полковника Брежнева. Вот если бы кто-то мог ему передать…
