Другой Брежнев полностью

Похожую историю рассказывали и про президента Форда. Во Владивостоке они с Брежневым купались в бассейне. Когда американский президент выбирался из воды, у него неожиданно лопнула резинка на плавках…

Однако Леонида Ильича никто из коллег не упрекал за эти купания в «стриптизе» или недостойном поведении. Близкое, «домашнее» общение с западными деятелями вошло в порядок вещей.

«Какой ты, к лешему, посол?» В 1945 году Брежнев не попал во Францию — по его словам, этому помешала командировка в Москву, на Парад Победы. Зато в 60-е и 70-е годы он объездил почти все континенты. Разумеется, посетил все страны Варшавского договора (кроме Албании), некоторые — до десятка раз. Кроме того, побывал:

— в Африке: в Гвинее, Гане, Марокко и Судане;

— в Азии: в Индии (3 раза), Монголии (2 раза), Иране и Афганистане;

— в Америке: в США, Канаде и на Кубе;

— в Европе: во Франции (4 раза), ФРГ (3 раза), Югославии (4 раза), Финляндии (2 раза), Австрии и Италии.

Проездом он посещал и некоторые другие страны, а всего совершил более 80 иностранных поездок. Судя по всему, из западных стран больше всего Леонида Ильича по-прежнему привлекала Франция. Там он побывал четырежды — в 1971, 1973,1974 и 1977 годах.

Виктория Петровна рассказывала об одной из этих поездок: «…И во Франции была с Леонадом Ильичем. Там у меня конфуз вышел. Прилетели мы, торжественная встреча, а вдалеке демонстрация стоит с плакатами. И среди плакатов такое содержание: «Виктория Петровна! Вы — еврейка! Помогите своему народу! Пусть евреев отпустят на родную землю». А мне неудобно. Я не еврейка, хотя говорили, что была очень похожа. И сказать, что не еврейка, неловко, еще подумают, что я от нации своей отказываюсь, как это у нас бывало. Вообще, я вам скажу, действительно не любила я эти поездки и, если можно не ехать, не ездила. Ничего в них не видишь. Сидишь в машине и слышишь экскурсовода: «Повернитесь направо — Эйфелева башня, налево — собор Парижской Богоматери». А выйти и провести хоть полчаса в соборе — нет времени. Все по верхам. Я так не люблю».

Несмотря на такую спешку, насколько позволяло время, Брежнев до последних лет жизни любил знакомиться с чужими странами. Когда в 1979 году Леонид Ильич впервые прибыл в Вену, он сказал советскому послу в Австрии: «Я здесь в первый и, может быть, в последний раз и хочу посмотреть город, про который столько слышал. Вы садитесь в первую машину, а мы поедем за вами».

Разведчик Игорь Дамаскин вспоминал о дальнейшем: «Посол, как человек дисциплинированный, побежал садиться в первую машину, Брежнев сел в свою… С послом же получилась накладка. Только он собрался сесть в первую машину, охранники его останавливают и спрашивают: «Вы кто такой?» Тот говорит: «Я посол». — «Ах, вы посол, так ваше место в машине номер двадцать три». — «Так мне же Брежнев приказал дорогу показывать». — «Мы ничего не знаем, нам таких приказов не поступало, а дорогу и без вас найдут». Ну, посол пожал плечами, сел куда приказано, и вся эта кавалькада тронулась».

Разумеется, с московскими шоферами, не знавшими чужого города, ничего интересного повидать Брежневу не удалось. Машины немного покружили по случайным улицам, постояли у светофоров и вернулись обратно. Леонид Ильич снова вызвал посла и, узнав причину неудачи, не на шутку разозлился: «Какой ты, к лешему, посол, если не смог настоять на своем и сесть в машину, в которую тебе приказано было!»

Но никаких строгих мер к злополучному дипломату принимать не стали, и он благополучно остался на своем месте.

«Надо уметь разговаривать с людьми». Демонстрации, подобные описанной Викторией Петровной, встречали Брежнева во многих столицах мира. Так было и в Канаде в 1974 году. Тогдашний советский посол в Оттаве А. Яковлев вспоминал приезд Брежнева: «Прямо у трапа он обнял меня, расцеловал, потом взял под руку и спросил:

— Ну что будем делать?

— Вот еврейская делегация встречает вас, хотят поговорить.

— Ни в коем случае, — вмешался представитель КГБ.

— А как посол считает? — спросил Леонид Ильич.

— Считаю, что надо подойти к ним. — Группа была за изгородью.

— Тогда пошли! — и Брежнев энергично зашагал к группе демонстрантов. Состоялась достаточно миролюбивая беседа. Брежнев был очень доволен. «Надо уметь разговаривать с людьми», — ворчал он, ни к кому не обращаясь. Поручил мне взять у демонстрантов письменные просьбы и направить их в ЦК на его имя».

«Да, я деспот». Во Франции в 1977 году на званом приеме побеседовать с генсеком пожелал газетный магнат Робер Эрсан, известный своими правыми и антикоммунистическими убеждениями.

— А что он про меня пишет? — поинтересовался Леонид Ильич у своего сопровождения.

— Да всякое, — отвечали ему. — Деспотом вас называет.

Возмущенный Брежнев повернулся к издателю:

— Это почему вы меня деспотом обзываете?

— Ну, видите ли, — решил проявить дипломатическое искусство его собеседник. — «Деспот» по-гречески значит «повелитель, хозяин в своем доме»… Вы ведь хозяин у себя в стране?

— Хозяин!