И я поглядел на неё с высоты своих…? В общем, с высоты посмотрел.
- Ещё раз назовёшь меня детка, и я тебе глаза выцарапаю – пообещала Анастасия. Её лицо раскраснелось, волосы растрепались. В этот момент она была чудо как хороша. И если бы моё сердце не было бы полностью, до последней капельки, до последней клеточки, до последней капепулечки занято Софьей, то мне пришлось бы худо.
- Хорошо – улыбнулся я. Очень хотелось добавить эту самую «детку», но я не стал. Сориться с лучшей подругой своей девушки, (а то, что Софья уже является моей девушкой, я ни секунды не сомневался), было глупо.
Крамская внимательно посмотрела мне в глаза, а затем медленно и расстроено покачала головой.
- Похоже, доводы разума тут бессильны, это уже не лечится – тихо вздохнула она и так же негромко добавила. – Но запомни Дуда, ты мне сильно не нравишься.
А где-то, через неделю, я пригласил Софью на каток. И она притащила с собой Крамскую, мотивировав это тем, что с Катенькой у меня не заладилось. Через час, устав от наших непрекращающихся перепалок. Софья потребовала, чтобы мы заключили перемирие. На что я с радостью согласился. Бодаться с девчонкой дело изначально бесславное, а в перспективе, ещё и всегда проигрышное.
Вот такая вот история вошла в мою жизнь в декабре прошлого года.
Но вернёмся назад.
- Вновь напомню про наше соглашение – сказал я. Хотел произнести это строго, но счастливая улыбка на моём лице не позволила это сделать.
- Угомонись Дуда, - махнула рукой Крамская. – Ты же знаешь, что я не специально. Просто, когда я вижу, эту твою, восторженно-дегенеративную улыбку, то тело само реагирует. Рефлекс.
Я промолчал. Сейчас любое моё высказывание уведёт наш диалог на второй круг, а затем и на третий.
- Ладно, вернёмся к началу. – Махнула рукой Анастасия. – Итак; узнав, что тебя прохиндея любвеобильного, отправляют на плантации. Моя драгоценная подруга необычайно возбудилась и занервничала. Ну и, в состояние аффекта…. Это Дуда, когда ты не соображаешь толком, что делаешь. Побежала к своему папеньки и упросила его взять тебя рекрутом в клановую пятёрку. Ума не приложу, как Евгений Степанович на это непотребство согласился? Но факт остаётся фактом. Так что пляши, Дуда.
- Сама пляши. Ты покрасивее немного, поэтому у тебя это лучше получится. – Задумчиво пробормотал я.
Сам же в этот момент лихорадочно пытался, найти адекватный выход из создавшейся ситуации. М-да. Вот так выставила меня Софья – на раскоряку.
- Ты меня не расслышал Дуда? – Крамская, даже отстранилась слегка, видимо, чтобы рассмотреть меня более внимательно. – Твоя подружка, выбила тебе место в клановом пятаке. Ты понимаешь, о чём я говорю? Или ты от счастья головой тронулся?
- Нет, здесь приемлемого для всех решения. – Вздохнул я и перекривился весь. Как не крути, а придётся произнести это вслух. – Если тебя это не затруднит Настя, то предай Софье, что я вынужден отказаться.
- Стоп, стоп, стоп. Притормози Димка. – Она выставила вперёд ладошку и скривила такое лицо, словно этой самой ладошкой собиралась остановить летящего на неё гиппопотама. – Давай я уточню один момент. Я тебе не враг Дуда. Возможно, у тебя и создалось такое впечатление, но это не так. Я действительно хочу, чтобы у тебя, а через тебя и у Софки, всё было хорошо. Поэтому, подумай ещё раз, прежде, чем говорить всякие глупости.
Я ещё раз подумал, вздохнул и задрал голову к потолку. По потолку, водили хороводы солнечные блики.
Клановая пятёрка, это, конечно, здорово. Это было настолько шикарно, что практически все мальчишки и девчонки нашей школы этим грезили. Одевали, в радужных подростковых снах, куртки с клановыми нашивками, а наяву описывали свои сны в записках и побрасывали их на алтарь доброй Мары.
Дело в том, что у каждого Клана, у каждой Семьи, Гильдии, Ордена или Квартала, таких, например, как Колосок, Затон и Завод, имелась своя зона ответственности. Или, как её окрестили в народе Плантация.
Плантацию нельзя было считать обычным куском границы, которую следовало просто охранять. Плантации это было нечто большее. Это были поля, которые засевали крестьяне. Молочные и свиные фермы, которые они обрабатывали, и ценные растения, которые чем дальше от города, тем больше напитывались праной и прочим загадочным. Ну и, конечно же, разнообразные монстры, стаи которых приходилось регулярно прореживать или полностью уничтожать. Иначе, они, быстро собирались в огромные орды и тогда – прячься все, кто имеет красную кровь. Твари сметали всё на своём пути.
Поэтому все жители Сабарии, начиная с тринадцатилетнего возраста, записывались в когорты. Делалось это для того, чтобы, как выражается Штырь, – тянуть лямку на границе. Один пост или дозор, состоял из пяти человек.