— А где… — Айша смерила их потухшим взглядом, поджала губы и отвернулась.
Нур потупился. Он ощущал себя виноватым: ну кому, как не ему, надо было позаботиться о глупой-глупой Элай?..
Айша сделала два неверных шага, присела на камень и зябко обняла себя за плечи. Ее широкая спина едва заметно подрагивала.
— Мы… Элай…
— Молчите, — приказала тетка, а потом разразилась злыми беззвучными рыданиями.
Перед глазами все заволокло красной пеленой, дышать было тяжело, но мало того, что Джейсон Дефендер совершенно не чувствовал боли — он еще и, казалось, открыл для себя какую-то доселе непознанную грань алхимии. До этого момента ему еще ни разу не удавалось совершать преобразования с такой скоростью: его преимущество по большей части состояло в силе и основательности, но сейчас даже самое незначительное промедление могло оказаться фатальным. Напавший на него ишварит был головы на полторы-две выше, а мощь его тела, скорость, сила и точность ударов поражали. Еще совсем недавно Джейсону казалось, что слухи об ишварских монахах преувеличены и все дело в плохой натренированности аместрийских солдат, но теперь ему пришлось кардинально поменять свое мнение.
Едва успев увернуться от тяжеленного кулака противника, Джейсон воспользовался моментом: ушел вниз и контратаковал. Преобразованный из камня столб отшвырнул противника; и Джейсон, не заметив того, как лопнуло одно из звеньев серебряной цепочки и она блестящей змеей скользнула вниз и затерялась меж камней — лишь карманные часы с гербом на крышке неслышно ударились о землю, — порывисто встал. В ушах свистело, голова кружилась, и, чтобы не упасть, Дефендер прислонился к каменному столбу — творению рук его.
Напавший на него ишварит лежал на спине и был, судя по всему, без сознания. Джейсон перевел дух, но ненадолго: внезапно заболели ребра, голова принялась тяжело пульсировать, а во рту он совершенно отчетливо ощутил противный вкус собственной крови. Приглядевшись, он понял, что смотрит на мир всего-то одним глазом: второй чудовищно заплыл и не открывался. Дефендер огляделся: вроде бы, никого, хотя неизвестно, что там с этим проклятым монахом. Джейсон попытался вздохнуть — острая боль словно кинжалом пронзила ребра, на синей форме расползалось красно-розовое пятно. Он еще раз посмотрел на бессознательного ишварита, нахмурился и, шатаясь, поплелся прочь.
Дефендеру было всего-то двадцать пять, и, хотя государственным алхимиком он был уже два года, все его задачи государственной важности касались исключительно работы с камнем: шахты, прииски, каменоломни да взятие пары каких-то не слишком сопротивляющихся преступников. Конечно, он неустанно тренировал навыки рукопашного боя, но пригодилось это ему едва ли не впервые. Добить монаха он так и не решился: это показалось ему слишком низким поступком, тем паче приказа о зачистке округа им не поступало. Обезвредил — и на том спасибо.
Каждый вдох давался все с большим и большим трудом, идти становилось все тяжелее, а горячий воздух, как назло, обжигал изнутри и снаружи. Джейсона бросало то в жар, то в холод, звуки доносились до него словно сквозь толщу воды, пока в один момент все не стихло.
— Смотри, аместрийская мразь, — зло выплюнул ишварский юнец, глядя на лежащего ничком человека в синей форме, и пнул его куда-то под ребра.
— Побойся Бога, — укорил его второй, постарше. — Тоже человек, тварь Божья, как-никак…
— Человек? — юнец широко раскрыл алые глаза. — Да тварь! Только не Божья, а погань, каких свет не видывал! Собаке и смерть собачья!
— Погоди-погоди, — второй наклонился к аместрийцу, чтобы нащупать пульс. — Живой… Надобно его в госпиталь… того…
— Твоя доброта нас в могилу сведет! — запротестовал юнец. — Они наших раненых добивают, и совесть их молчит! А наши дети? Женщины? А если это… — он скривился от отвращения. — Алхимик?..
— У алхимиков ихних часы на цепочке, — возразил старший. — А у ентого — нету.
И он, не обращая внимания на протесты младшего товарища, подхватил бессознательного Дефендера.
— Помог бы, что ли…
— Беломордому?.. — на лице у юнца было абсолютно неподдельное изумление.
— Врачи ихние вон и наших лечат! — устыдил его старший.
— Ворон ворону глаз не выклюет, — буркнул младший, но плечо подставил.
— Каменный алхимик не вернулся, — горько проговорил Баск Гран, оглядев обедающих в полевой столовой алхимиков.
Ханна Дефендер побледнела и невидящим взглядом уставилась в тарелку.
— Мы лишились четверых, — продолжил Гран. — Серебряный алхимик комиссован. Он потерял ногу.
Все замерли, впитывая каждое слово полковника. За соседними столами смолкли разговоры — остальные военные вслушивались в печальные новости.
— Еще двоих мы потеряли, даже не доехав до линии фронта. Багрового алхимика обещали выписать к завтрашнему дню — он вернется в строй. Каменный алхимик пропал.
— Что вы предлагаете? — подала голос Эдельвайс, но тут же осеклась под колким взглядом Стингер.
— Будут организованы поисковые отряды, — Гран оглядел сидящих.
— Господин полковник, разрешите обратиться? — протянул Медный алхимик.
