Эдельвайс удивленно воззрилась на товарища: он так смело озвучивал ее мысли, что впору было задуматься, отчего же он не боится трибунала? О том, что в рядах армейцев работала контрразведка, Агнесс была наслышана, и потому твердо решила не вестись на провокацию.
— На то приказ фюрера, — безразлично проговорила она. — Наша задача — служить на благо страны.
— На благо… — как-то сник Исаак и умолк.
Еще некоторое время они шли нога в ногу, не решаясь заговорить. Эдельвайс растерялась: по ее мнению, коль скоро Макдугал мог быть контрразведчиком, отчего же он замолчал? Отчего не продолжил этот разговор, чтобы вывести ее на чистую воду? Странная догадка, словно одинокий маленький цветок, распускалась в ее сознании: он не провоцировал. Исаак Макдугал — напыщенный Ледяной алхимик — говорил то, что думал и чувствовал сам.
— Как думаете, найдем?.. — неловко начала Агнесс.
— Нет, — отрезал Исаак. — Теперь поминай как звали. Мертв он уже.
— Ханна… — покачала головой Агнесс.
— Война, — резко сказал Исаак. — И уж она-то об этом знала лучше Джейсона.
— Что вы имеете в виду? — Эдельвайс замедлила шаг, чтобы ее вопрос уж точно не остался без ответа.
Ледяной неожиданно остановился и выудил из кармана найденные серебряные часы — на их крышке красовались глубокие царапины, а поверхность равнодушного серебра была холодной, словно его лед.
— Джейсон… — Исаак прокашлялся. — Джейсон молодой совсем был, — он смерил Эдельвайс взглядом — та, не мигая, уставилась на часы. — Чуть старше тебя. Я его видел-то мельком несколько раз. Толковый малый, добрый…
Агнесс внимательно слушала: Макдугал все больше молчал, чем снискал славу одного из самых надменных алхимиков. Сейчас же он говорил просто, искренне, и Эдельвайс в очередной раз подумала о том, как часто из-за ерунды о людях формируется совершенно неверное впечатление.
— С камнем работал. Типа как Армстронг, только не так изящно. Его всегда привлекали, если в каменоломнях, например, что случится — стольких людей спас! — Исаак покачал головой и продолжил: — Все хотел в навыках рукопашного боя до Могучерукого дорасти. Тренировался постоянно — хотя за все время и мухи не обидел. Никогда в драку не бросался очертя голову — сначала все словами да словами. Ханна, сестра его, она не такая. У этой рука не дрогнет. А Джейсон…
Агнесс заметила, как осекся Макдугал, скользнул куда-то тяжелым взглядом исподлобья, а после хлопнул в ладони и присел, касаясь земли — вокруг них и нескольких бойцов с винтовками и автоматами наизготовку земля тут же затянулась, словно скользкой прозрачной скорлупой, толстой коркой льда. Словно ледяные статуи, в причудливых позах застыли фигуры ишваритов, ринувшихся на врагов из-за укрытый. Агнесс коротко ахнула и огляделась. Холод обнажил их минутные порывы, на недвижных лицах запечатлелись гримасы неподдельной, первозданной ненависти и жажды крови тех, кто пришел на их землю с огнем и мечом.
— Майор Макдугал, прикажете кончать этих? — нетерпеливо спросил старший лейтенант с печатью усталости на лице.
Агнесс скользнула взглядом по равнодушному лицу Ледяного — ей на миг почудилось, что оно переменило свое выражение, но тут же наваждение рассеялось, рассыпалось — словно ее стекло.
— Да, расстрелять, — отозвался Макдугал.
Эхо отразило выстрелы, отозвавшись в самом нутре Эдельвайс. Звон разбившегося льда так напомнил ей звон стекла.
Оставшееся расстояние до лагеря они шли молча, думая каждый о своем, лелея собственные — возможно, несбыточные — мечты.
— Ну-с, доктор, — протянул бригадный генерал Фесслер, — показывайте.
Тим Марко нетвердой походкой подошел к столу, за которым расположились генералы. Со скрипом он открыл кейс.
— Философский камень! — с восхищением проговорил генерал Дрейзе. — С его помощью мы быстро завершим операцию! Превосходно, доктор Марко! Просто превосходно! Отличная работа, доктор Марко!
Дверь распахнулась, и в кабинет вошел Багровый алхимик.
— Зольф Джей Кимбли, — указав на вошедшего, отрекомендовал Дрейзе. — Багровый алхимик! Мы рассчитываем на ваши способности, майор Кимбли!
Зольф прошел и сел в предложенное ему кресло.
— Ах да, я же вас не представил… — Дрейзе тепло улыбнулся.
— Доктор, — Зольф вежливо наклонил голову. — Приятно, наконец, познакомиться!
Кимбли прищурился. Он видел доктора Марко: и в поезде, и в лагере. Но впервые Зольф разговаривал с ним лично. Работа доктора Марко была окутана ореолом таинственности — поговаривали, тот занимается разработкой какой-то жутко секретной вещи: то ли оружия, то ли чего-то в этом роде.
Марко только вздохнул, но протянутую Кимбли руку пожал.
— Мы рассчитываем на ваши способности, Багровый алхимик, — серьезно проговорил Дрейзе и протянул Зольфу камень.
У Кимбли перехватило дыхание. Перед ним, переливаясь всеми оттенками красного, лежал философский камень.
