— Не знаю, — ей стало не по себе от его вопроса; она разом вспомнила, где находилась, что сотворила. А сейчас рядом с ней был тот самый человек, который одним верным словцом словно поддел корку на заживающей ране. Заглянул туда, куда не следовало заглядывать никому.
— Давайте подумаем, — он как будто приглашал ее на какой-то новый танец. — Хотите, расскажу вам, как я это вижу?
Риза не хотела, но отчего-то все-таки кивнула.
— Это, конечно, прекрасный способ отвлечься, — начал Зольф. — Однако я постоянно задаюсь вопросом: а если на нас сейчас нападут? Посудите сами, Риза, — он продолжал вести ее так, что Рой совсем пропал из ее поля зрения, а благодаря его рассуждениям она перестала слышать и смех Ханны. — Вино. Отсутствие оружия. Музыка, наконец — нас так легко найти…
— Перестаньте, — она словно сжалась в его руках. Представлять себе, что произойдет, начнись сейчас атака, ей не хотелось. Как и не хотелось видеть ее странного партнера по вальсу в деле.
— Простите, — как-то буднично проговорил Зольф. — Желаете сменить тему?
Тем временем оркестр смолк. Риза кивнула и отошла в сторону. Толпа загомонила — у музыкантов случился перерыв. Фельдфебель Хавок закурил очередную сигарету и огляделся. Он уже второй танец подряд поглядывал на сидевшую поодаль Агнесс Эдельвайс. Хотя девушек было и меньше, чем мужчин, она отчего-то как была в стороне, так и сидела там. Хавок с легкой завистью смотрел на Роя, уже обнимавшего суровую Ханну Дефендер за плечи; на полковника Баска Грана, беседующего с Леа Стингер, которая вопреки обыкновению не хмурила брови, а кокетливо улыбалась; на Макдугала и незнакомую темноволосую девицу, которая придвигалась к нему поближе и смеялась, беззастенчиво сверкая белоснежными зубами; на Зольфа, который разговаривал с Ястребиным оком. На какой-то момент Хавоку показалось, что собеседница Кимбли не в восторге от своего вынужденного спутника, но он решил не принимать это во внимание. Где-то в углу Хьюз уже хвастался фотокарточками, полученными из Централа. Хавок выудил новую сигарету и побрел к нему.
— Эй, нечего тебе тут делать, — замахал на него руками Хьюз. Иди, устраивай свое будущее счастье! Вон, посмотри, — он кивнул на Агнесс, — какая пташка томится в одиночестве! И поторопись, тут целая стая хищных птиц!
Сидевшие рядом с ним солдаты разразились дружным хохотом. Хавок, потерев белобрысый затылок, направился к Эдельвайс.
— Ох и пошлет она его, — с удовольствием протянул один из вояк.
— Не каркай, — погрозил ему пальцем Хьюз. — Должно же и этому белобрысому вонючке хоть когда-то повезти.
— Коль все еще не схлопотал пулю — уже почитай, повезло, — проворчал еще один, постарше. — А бабы — это дело такое. Они, змеи подколодные, и там, после фронта будут.
— А зачем на потом-то откладывать? — недоумевающе воззрился тот, что помоложе. — Ладно, этот со своей лебединой верностью, — он ткнул в Хьюза. — Придурок ты, вот ты кто. Думаешь, тебя там твоя Грейсия так же верно ждет, да по сторонам жалом не водит?
— Не смей говорить о ней подобного! — взвился Хьюз.
— Остыньте, оба, — припечатал старший. — Негоже тут еще и рыла друг другу из-за баб-то чистить.
— А вонючку-то, похоже, и правда… — рассмеялся первый. — Того! Я же говорил! Пошлет она его! Майорша… Ей, поди, генерала подавай!
— Не, ей вон того жеребчика подавай, — молодой, уже изрядно захмелевший, ткнул пальцем в Мустанга. — Огненного. С лошадиной фамилией. Он, поговаривают, уже это… Половину лагеря…
— Завидуй молча, — отрезал старший. — Ты бы, коль баб охота, на вино-то так не налегал бы. А то перепутаешь палатки, и вместо лейтенантши на полковника нарвешься! Вот он тебе-то потом в печенку и пропишет!
Молодой вместо ответа опрокинул в себя оставшееся в кружке вино — часть стекла по подбородку за шиворот, испачкав некогда белый воротничок форменной рубашки.
— Вон уже, мимо рта сколько пронес, — проворчал старший.
— Ну тебя, — отмахнулся молодой.
Оркестр снова заиграл. Ханна с Роем куда-то исчезли.
— Благодарю за компанию, — сухо проговорила Риза, обращаясь к Зольфу. — Побудку никто не отменял…
— Я провожу, — кивнул Кимбли.
— Не стоит.
— Отчего же? — он слегка наклонил голову. — Многим ударил в голову хмель. Так безопаснее.
Они молча шли в сторону палатки Ризы. Со всех сторон долетал счастливый смех.
— Благодарю, — она остановилась у входа в свое пристанище. — Покойной ночи.
Риза скрылась за пологом. Зольф вздохнул и направился обратно. Он не получил желаемого — ему отчаянно хотелось все-таки заставить эту непримиримую гордячку признать тот факт, что она здесь была на своем месте. Что она точно так же упивалась плодами своей работы, как и он. Хотелось раскрыть ей глаза, вытрясти из нее все лицемерное ханжество и посмотреть, как раскроется ее сущность, если она позволит сама себе быть честной. Пусть не с другими — хотя бы с собой. И с ним. Зольфа не покидало смутное ощущение, что они во многом похожи, только он смотрит на мир прямо, а на Ризу надеты шоры, пусть они и не мешают ей целиться во врага — и поражать его. Метко и беспощадно.
