Тэхэ включил судовой автопилот, мельком глянув на дисплей курс-компьютера, убеждаясь, что катер встал на нужный маршрут, и повернулся к Филиппу, присев на выступ у панели управления.
— Люди стараются избегать посещений Хыр-Хушуна, именуя его проклятым местом, — бурят говорил охотно. У него была подвижная мимика, и каждую фразу он сопровождал движением бровей, а лицо принимало выражение, соответствующее сказанному. Ему, казалось, за пятьдесят, невысокого роста, темноволосый, смуглый, азиатский разрез глаз, широкий короткий нос, выступающие скулы, тонкие губы.
— Алдар говорил, но что именно там происходит? Почему все так боятся мыса?
— Там живут суровые древние духи, сыновья отца всех ветров Ухури: Азрэ и Алмэ. Они грозны и свирепы. Но есть те, кто не обращает внимания на предупреждения шаманов и идут в ущелье — священное место! Но духи убьют всякого, кто зайдёт в ущелье на Хыр-Хушуне.
— Может, просто сказки?
— Не-е-е, — покачал головой Тэхэ, и лицо его приняло напряжённое и испуганное выражение. — Один мой знакомый рассказывал, что к нему приезжал приятель и поплыл на мыс с компанией. Пока они были там, у всех дома умерли собаки. Шаманы сказали, что животные оттянули на себя их смерть. А человек, который зашёл в ущелье самым первым, не прожил и года: утонул на рыбалке.
— Совпадение?
— Не думаю. Другой мой знакомый говорил, что они с другом не раз проезжали зимой мимо Хыр-Хушуна по льду Байкала. Так вот, техника там ломается без причин. Машины просто вдруг останавливаются. Завести вновь невозможно. Иногда исчезает искра в свечах и катушке зажигания, ломается электроника, а как-то раз у машины лопнули одновременно два колеса! Бывают случаи, когда бензин перестаёт поступать по системе или выходит из строя двигатель. Разное случается. И это не единичный случай.
Филипп пожал плечами, не зная, что на это ответить.
— Говорят, если отследить судьбу людей, нарушивших вековой запрет и проникших в ущелье, то становится понятно, что их настигло проклятие. Многие из них заболевали, преждевременно и скоропостижно уходили из жизни, поэтому люди и перестали селиться на Хыр-Хушуне и посещать его. По местным обычаям сейчас даже нельзя проплывать мимо него, не почтив гневных духов.
— А вы? Не боитесь, что проклятие вас зацепит? Мы же плывём как раз туда.
— Судно будет стоять в отдалении. Я не собираюсь сходить на берег. Духи не прощают, когда их не чтят и не уважают. Они мстительны. Даже если проклятье на вас не падёт, всё равно будут случаться несчастья с вашими друзьями или близкими.
— Бред какой-то, — услышал Филипп тихую реплику следователя, который так и сидел, склонившись к коленям и упёршись в них локтями. Похоже, морская болезнь настигла Саблина в самый неподходящий момент. Но, видимо, Тэхэ не расслышал сказанное и продолжал.
— Вы сразу почувствуете присутствие духов, поверьте. Все, кто там был, говорили, что ощущали чьё-то присутствие, хотя, кроме них, никого на километры. Но я не опасаюсь. С нами шаман, — бурят кивнул в сторону кормы, где под дождём стоял Алдар. — Он проведёт ритуал почтения и задобрит духов.
— Отлично, — с улыбкой сказал Филипп, — значит, нам ничего не грозит.
— Не грозит. Если вы не собираетесь идти в ущелье.
Филипп промолчал в ответ, не желая больше слушать пугающие предостережения, незамедлительно последовавшие бы, ведь именно в ущелье писатель собирался попасть.
Влад Шульц сидел в своей лаборатории с чашкой кофе. Рядом в фольге лежали бутерброды с сыром, приготовленные женой для перекуса на работе. Он любил что-то пожевать в перерыве, когда просматривал новости в мире криминалистики, статьи коллег в научных журналах или отчёты сотрудников по анализу улик и аутопсии. Став руководителем криминалистической лаборатории пару лет назад, Влад начал меньше заниматься рутинной работой, делегировав большую её часть подчинённым, однако судебно-медицинские процедуры, такие как вскрытие тел умерших, продолжал часто делать сам. В прошлом патологоанатом, он не мог оставить занятие, которому посвятил половину жизни, поэтому всегда старался сам участвовать в процедуре и интересовался результатами аутопсии коллег.
