Шульц взял бутерброд и с наслаждением начал его есть, стряхивая крошки хлеба с рубашки, упавшие так некстати. За его спиной коллеги что-то тихо обсуждали, стараясь не мешать начальнику. Влад любил тишину на работе, привыкнув к камерной атмосфере молчаливых моргов. Доев перекус, он завернул оставшуюся еду в фольгу и отодвинул кулёк в сторону, подальше от компьютера. Допил кофе и туда же убрал чашку. Открыл почту, просматривая новые входящие сообщения. Среди них он заметил файлы, присланные из архива. Открыв их, Влад сначала не понял, что за документы и зачем их ему направили, но, вчитавшись, догадался. Это были документы по двум старым делам, которые Саблин просил Шульца просмотреть на предмет, нет ли там странностей. Необычная просьба, но Влад к подобному привык, он знал: следователь просто так ничего просить не будет. Раз есть сомнения в проработке улик и результатах расследования, значит, существует веский повод.
На первый взгляд архивные дела не вызвали вопросов: причины смертей понятны — автомобильная авария у женщины и суицид у мужчины. Хм. Шульц поправил очки.
Пролистывая данные аутопсии, мужчина детально вчитывался в каждое слово, в приведённые факты экспертизы и каждый последующий вывод.
— Дорожно-транспортное происшествие, повлекшее смерть участника инцидента. Пострадавшая — Софья Журавлёва, — прочитал Влад в отчёте, где указывалась внешняя причина смерти. — Перелом атланта и аксиса в результате автомобильной аварии, — спустился на строчку ниже, где находилась внутренняя причина. — Понятно. То есть перелом первого и второго шейного позвонка.
Ничего странного или подозрительного в результатах экспертизы не было, и Шульц собирался перейти ко второму делу о самоубийстве, но внезапно внимание привлекла химико-токсикологическая экспертиза, стандартная для ДТП с целью выявления алкоголя в крови пострадавшего.
Влад прочитал итоги исследования два раза. Затем посмотрел на дату происшествия: десять лет назад. Не так давно, в принципе, однако, конечно, криминалистика сильно шагнула с тех пор в плане методов проводимых исследований и современного оборудования. Затем взглянул на фамилию эксперта, выполнившего токсикологию: Фомин С.Г. Задумался. В тот период сам Влад ещё работал в морге, но такого сотрудника не помнил. Надо бы поспрашивать, кто такой. Открыл второе архивное дело. Имя покойного — Борис Осипов. Не вчитываясь в причины смерти, сразу начал читать результаты химии крови.
— Да чтоб тебя, Саблин! — пробормотал Влад.
Взглянул на дату инцидента и фамилию эксперта. Всё тот же Фомин.
Шульц взял телефон и набрал номер.
— Сан Саныч, привет!
— О, Влад, приветствую! Как дела?
— Нормально, работаем. Как дела у почётного пенсионера? Огород и портвейн? — хохотнул Шульц.
— Ой, почти! — послышался смех в трубке. — Но в основном огород. На портвейн нет времени. Когда приедешь в гости? Пока лето, давай, не тяни!
— Как-нибудь соберусь, обещаю!
— Ага, ну жду!
— Слушай, а ты, случайно, не помнишь такого Фомина С.Г.? Работал лет десять назад. Не с тобой?
— Ну как же! Серёгу, конечно, помню. А в чём дело?
— Он сейчас где?
— Как где? Так он умер лет пять назад.
— Правда, что ли? А от чего?
— Не поверишь — от старости, — засмеялся Сан Саныч. Шутка была неуместная, но в среде патологоанатомов и не такое можно услышать.
— А лет-то ему сколько было?
— За семьдесят. Он долго работал, будучи уже пенсионером. А как раз лет десять назад и ушёл. Говорил: надоело все, особенно ваши компьютеры и сложная техника. Любил всё по старинке делать, не терпел изменений. Ну понимаешь.
— Да. Но в нашем деле без прогресса никуда.
— Верно. Вот он и ушёл. А чего ты им интересуешься?
— Да дело одно у меня тут. Токсикологию Фомин делал. Появились вопросы.
— Накосячил, что ли?
— Пока не пойму.
— Вообще-то Серёга был отличным экспертом, поверь мне. Но в конце уже сдавал. Если причины смерти очевидны, ну то есть если не криминал, то мог не делать развёрнутое исследование.
— У меня тут суицид и ДТП.
— А, ну вот. Об этом и говорю.
— Я понял. Ладно. Буду разбираться.
— Не забудь: я тебя жду на даче!
— Хорошо! Созвонимся.
— Ага. Пока!
— Счастливо!
Влад положил телефон на стол. Значит, Фомин решил не заморачиваться токсикологией, несмотря на полученный результат. Что ж, ладно. Видимо, теперь придётся ему доделать работу коллеги.
