Зак таращился на сарай. Наблюдая за тем, как муж Рут осмысляет услышанное, Салли наконец осознал, чем он так ее раздражает, – ей, такой сообразительной, вечно приходится ждать, пока до мужа дойдет. Другой бы уже гнал в больницу, пролетая без остановки знаки “Стоп” и сигналя едущим впереди, чтобы подвинулись и пропустили. Будь все люди такие, как Зак, не было бы необходимости в знаках “Стоп”, ограничениях скорости и, пожалуй, в законах любого рода.
– Мы с ней… – начал Зак, но примолк, и на глаза его вдруг навернулись слезы. – Видишь, вон там?
До этого Салли не видел, он думал лишь о том, что ему предстояло сообщить Заку, и потому не заметил на коньке сарая полоску металла длиной добрых семь или восемь футов, стоявшую на крыше, как флюгер, разве что без горизонтальных планок. У основания, там, куда ударила молния, чернела большая подпалина, то есть им повезло. Салли слыхал о том, что дворовые постройки, не заземленные как следует, взрываются, когда в них попадает молния. Правда, в основном сараи с соломой, и все же.
– Этой ночью мы с ней такое видели… – В голосе Зака слышалось изумление. – Даже не верится. Огромную шаровую молнию. Правда, расплывчатую, как матовая лампочка, но очень яркую. Она опустилась на самый гребень крыши, балансировала, того и гляди упадет. Как во сне: вроде и чушь какая-то, однако же вот она. К нам будто явилось нечто и что-то хотело сказать.
Салли не глядя смекнул, что крышу сарая видно только из комнаты Зака. И наблюдать светящийся шар Зак и Рут могли, только если стояли у одного окна. Комната Рут была в другом конце дома. Салли вспомнил, что Рут вчера говорила: дескать, Зак в последнее время ведет себя как-то странно, будто впервые за много лет заметил ее. Какое именно чудо Зак силится описать – необычный светящийся шар на крыше сарая или то, что они с женой наблюдали его среди ночи из окна его комнаты, хотя Рут уверяла Салли, будто туда не заглядывает?
– Как думаешь, может, оно предупреждало нас о том, что случится? Что Рой…
– Я думаю, тебе нужно ехать в больницу.
Зак проглотил комок.
– А если я опоздаю?
– Вряд ли.
– Ну ладно, – наконец согласился Зак, похлопал себя по карманам, ища ключи, покачал головой и направился к дому.
Салли вдруг осенило.
– Рой к вам сегодня не заезжал? – спросил он.
Зак остановился, задумался.
– Нет, я не видел его с тех пор, как…
– Неважно, – перебил Салли и повернул ключ в замке зажигания.
– Я слышал, он вроде живет в “Моррисон-армз” у какой-то Коры.
– Я тоже об этом слышал.
Зак снова остановился. Невероятно.
– Ты бы мог так с ней поступить? Как Рой?
– Нет, конечно.
– И я нет, – сказал Зак, но у него на уме явно было что-то еще, и Салли не трогался с места. – Я всегда знал про вас с ней, – наконец произнес Зак.
– Я догадался. – Салли снова сдавило сердце.
– Можно я тебе кое-что покажу?
– Да, но…
Зак достал из заднего кармана джинсов сберкнижку и протянул Салли. С такой гордостью, будто показывал фотографию внуков.
– Уже триста. – Он указал на итоговую сумму. Триста с лишним тысяч долларов.
– Рут знает?
Зак покачал головой, гордость сменилась стыдом.
– Это же куча денег. Откуда они у тебя? (Правда, это не его дело…)
– Покупал за пятьдесят центов, продавал за доллар.
– Принцип я понимаю, – сказал Салли. – Но тогда тебе пришлось бы проделать это полмиллиона раз.
– Значит, я это проделал.
– Так почему не сказал ей?
Зак покачал головой.
– Наверное, мне все время хотелось, чтобы цифра была побольше. Рут же всегда считала, что моя работа ничего не приносит. Она и работой-то ее не считала. Она считала, что я вообще не работаю, уж точно не так, как она, она-то столько лет вкалывала официанткой, теперь вот “У Хэтти”. Ну и мне, наверное, хотелось ей доказать, что я тоже работаю. И чем большую цифру я мог бы ей показать…
– Ну…
– Но дело, конечно, не в этом, – продолжал Зак. – На самом деле я не говорил ей, потому что обещал ма.
– Не понимаю.
– Рут была права. Теперь я это вижу. Ма все время пыталась вбить между нами клин.
– И что ты ей обещал?
– Что не скажу Рут про деньги, пока она не скажет мне про вас с ней. И теперь получается, что я затянул. Если она умрет, я уже никогда ничего ей не скажу.
– Так езжай к ней, – сказал Салли. – Скорее.
Зак глубоко вздохнул:
– Ладно.
Он повернулся, направился к дому, и Салли крикнул ему вслед:
– Ты ведь знаешь, что все уже кончено, да?
– Точно?
Салли кивнул.
– Ты не против, чтобы мы остались друзьями?
– Не против, – ответил Зак. – Что тут такого. Но снова лучше не начинайте.
– Не начнем, – пообещал Салли. – Всё давно в прошлом. И я жалею, что оно вообще было.
И это единственное, что не изменилось, подумал Салли, когда Зак скрылся в доме. Худшим в их романе всегда была ложь – как слова, так и недомолвки. И по-прежнему оставалась. Салли ничуть не жалел о том, что когда-то любил Рут. Что любит ее до сих пор. Не жалел ни капли.
