Короче говоря, когда мы переступили порог апартаментов принца, Нолан уже почти забыл, что всего полчаса назад его пытались убить. Однако во время осмотра моей раны(я осматривала, а мальчик лез под руку и всячески мешал) пугающие мысли вновь одолели наследника престола, и я снова взялась за поднятие его боевого духа, начав рассказывать все нелепые и забавные ситуации, которые со мной когда либо случались за время моей наемничьей карьеры. Начиная с нашего самого первого с Геваром заказа, когда мы не имели ни опыта, ни репутации, и взявшись выслеживать недоброжелателя некоего графа, сами были выслежены экономкой последнего, которая приняв за воришек, практически отлупила нас(мне прилетело один, а Гевару даже два раза) мокрым полотенцем, а мы так растерялись, что не придумали ничего лучше, как сбежать. И заканчивая, оставившим наиболее приятные воспоминания, деле об уничтожении дракона, за которое кроме приличных денег нам достался баснословно дорогой клинок потрясающей гномьей работы. На него мы, кстати, потом выменяли крепость Наргиз… Дракона мы тогда, понятное дело, убивать не стали, да и не собирались, если честно. Ящер вообще оказался отличным мужиком. А уж матерные перлы выдавал такие, что за ним впору было записывать. Да и вообще — наш человек, хоть и дракон. Используя старые связи, я нашла ему местечко в предгорье Вобараста. Гномы были не против, даже наоборот — жутко обрадовались живому дракону, и насколько я знаю, потом едва ли не пылинки с него сдували. А заказчику мы сдали все найденные в пещере Рико кости, честно сказав, что это все, что осталось от дракона. И это действительно было так, потому что Рико все свое золото и драгоценности прихватил с собой, а в его логове оставались только кости крупного рогатого скота и людей, то есть рыцарей, без спросу заглянувших на огонек. Доспехов от последних, кстати, тоже не осталось, их гному забрали на переплавку. В общем, это было одно из наших самых прибыльных дел. Мы обзавелись новым другом, укрепили отношения с горным народом и получили кучу денег, оставив с носом одного старого противного дурака. Эх, все бы дела были такими веселыми и удачными…
Нолан насмеялся вволю, забыл про все свои неприятности, и потом даже заснул, уткнувшись мне в бок, а я занялась медитацией, направляя, как учили, все силы организма на ускорение регенерации. Конечно, рана была пустяковая, так — царапина, но при ходьбе тут же начинала кровить. И раз уж у меня выдался свободный часок, следовало потратить его с пользой.
В таком состоянии нас и застал Аджей. Он появился на пороге внезапно и практически бесшумно, оценил обстановку и молча кивнул мне, повелевая следовать за ним. Я и последовала, осторожно выбравшись из кровати, и прикрыв Нолана покрывалом. Мальчик так и не проснулся, а будить его я посчитала кощунством.
Аджей был мрачен, как грозовая туча, и немногословен даже за пределами спальни принца. И вроде бы совесть моя была перед ним почти чиста, но натренированная интуиция активно подавала сигналы, что на орехи мне точно прилетит. Поэтому весь путь до покоев герцога я развлекалась тем, что гадала, на тему чего мне могут выкатить очередные претензии.
Действительность как всегда оказалась гораздо интереснее размышлений о ней. Ибо Аджей не пытался ни снова трясти меня как грушу, ни насиловать на столе. Он прошел в комнату, плюхнулся в кресло и негромко сказал:
— Знаешь, мне уже надоело постоянно чувствовать себя дураком…
Тяги к философии я раньше в Рагдаре не наблюдала, а потому проявила максимум заинтересованности.
— …А противнее всего, когда за нос тебя водит кто-то из близких людей… очень близких…
Тут я с ним была полностью согласна, тем более что имела подобный опыт.
— …Предлагая тебе контракт, я вовсе не рассчитывал на безоговорочную преданность, но полагался на честь, верность и достоинство Охотников, воспетые легендами…
На это я не удержалась и поморщилась, — и чего только люди не придумают. Вечно бы им навешать ярлыков! У нас никогда не было подобной приверженности каким-то высоким идеалам. Да, свои принципы, безусловно, имелись, к примеру, принцип свободы от принципов, но в основном нашу стратегию поведения я бы объяснила четкой постановкой задач и поиском кратчайших путей их решений.
— И что же я получил в итоге?! — Аджей перевел на меня печально-проникновенный взгляд, но закончил с неожиданной ожесточенностью: — Скользкую как змею, лживую предательницу!
Повисшая за этим обвинением тишина, наверное, должна была прерваться моими опровержениями и объяснениями, но один из принципов Охотников так же заключался в том, чтобы игнорировать оценочные характеристики, не имеющие никакого отношения к выполняемому поручению — это, во-первых. А во-вторых, нет никакого смысла оправдываться раньше времени, для начала следует выяснить, на чем базируются обвинения: таким образом можно получить много новой неожиданной информации, а заодно и оппонент выговорится, и даже возможно немного успокоится.
— Что ты молчишь?! — не выдержал, наконец, Аджей.
— Ты ни о чем меня не спрашивал, — пожала плечами я.
