В полете тот превратился в упитанного ворона и с возмущенным карканьем скрылся среди цветущих розовых кустов маленького садика возле дома.
— Отец… — словно оправдываясь, вздохнула полуэльфийка. — Не теряет надежды наставить меня на путь истинный…
Я только кивнула. Так как знала, что ее заботливый родитель, упертый лорд, имевший в своем труднопроизносимом имени буквы: «м», «ф», «н» и «т», порядок следования которых я постоянно забывала, считал необходимым раз в месяц напоминать Даре о ее дочернем долге. В пространных письмах папаша не скупился на нравоучения и прочие занудства, целью которых было заставить заблудшее чадо презреть текущий образ жизни, а главное принять предложение от найденного отцом жениха. Нареченный последние пять лет был лицом постоянным(раньше по словам Дары избранники менялись каждые два года), это был чистокровный эльфийский лорд, его длинное витиеватое имя начиналось с буквы «г», — я точно помнила, — и было ему на текущий момент шестьсот девяносто два года.
Дара, однако, советам отца внимать не желала, продолжала упорствовать в своем заблуждении относительно истинности жизненного пути и категорически отказывалась стать леди на букву «г». Почему-то я была с ней в этом солидарна.
— Можешь сказать, когда я выпила эту дрянь? — оторвавшись от созерцания окна, где скрылся ворон(раньше магические вестники имели вид голубочков или райский птичек, но видно терпение папаши было на пределе) я с надеждой перевела взгляд на свою собеседницу.
— Около суток назад, — с уверенностью заявила полуэльфийка. — Предположительно вчера утром.
— Проклятье! — не сдержалась я.
Подозрения были сняты с Наблюдателя и перенесены на камердинера принца.
Не зря мне не понравился тот утренний чаек…
— У зелья травянистый вкус, с едва заметной горчинкой. А потом еще с полчаса во рту остается приятная сладость… Не пей его больше, — Дара погладила меня по щеке.
— Одна доза может быть достаточной, чтобы сойти с ума? — этот вопрос меня определенно волновал.
— Нет. От такого количества настойки сразу же вырвет. Это медленная отрава, которую принимают по чуть-чуть.
— Спасибо, что предупредила. Буду иметь в виду… А где Адор?
— Спит, — Дара небрежно махнула в сторону скрытой драпировкой двери, ведущей из ее небольшой уютной гостиной в спальню.
— Разбуди его, — попросила я, — и мы пойдем. Очень мало времени…
— Подожди.
Она еще не успела подойти к секретеру, а я уже знала, что меня ждет. И не ошиблась. На ладони полуэльфийки, отбрасывая завораживающие алые всполохи, лежал рубиновый кристалл.
— Я ему не говорила, — Дара перехватила мой взгляд. — От него был посланник.
— Блондин с желтыми глазами, — озвучила внезапную догадку я.
— Да… — полуэльфийка удивленно приподняла бровь.
— И он видел Адора, — я не спрашивала, я утверждала.
— Я подвела тебя, прости, — Дара печально вздохнула. — Я не сразу заметила, как он появился. Потому что он…
— Не человек, — продолжила я.
— Не человек, — кивнув, повторила Дара. — И я так и не поняла — кто.
— Что он сказал?
— Одну только фразу: «Ты все знаешь», отдал кристалл и ушел.
— И все?
— Все.
— Может, не для меня?! — я осторожно взяла кристалл двумя пальцами, разглядывая его на свет. Между рубиновыми гранями время от времени пробегали волны более насыщенного оттенка.
— А когда их передавали для кого-то другого?!.. — невесело усмехнулась полуэльфийка и положила прохладную ладонь мне на лоб. — Сейчас пойдешь?
Тяжело вздохнув, я отняла ее руку от своего лица и поцеловала.
— Нет смысла оттягивать неизбежное. Не буди пока Адора. Потом… когда я вернусь.
Я сжала в ладони кристалл, он хрупнул, как тонкое стекло, и в тот же миг меня окутал темно-бордовый туман…
Роскошный просторный кабинет, в котором я оказалась, пустовал недолго. Не успела я и шагу ступить в направлении заваленного картами длинного стола, как дверь распахнулась, и на пороге появился мужчина.
Не без сожаления вынуждена была заметить, что за то время, пока мы не виделись, у него не прибавилось ни морщин, ни седины. Все такое же моложавое, волевое и решительное лицо, та же крепкая подтянутая фигура. На вид ему сложно было дать больше сорока пяти, но я была уверена, что он старше вдвое, если не втрое.
— Ирнан! — Голос у него тоже был совсем не старческий — звучный, сильный, полный уверенности и властности.
— Господин! — я шагнула навстречу, поймала отягощенную массивными перстнями руку и, опустившись на одно колено, прижалась к ней губами.
— Ох, Ирнан! — мужчина рассмеялся и потянул меня вверх, заставляя подняться. — Ты так безупречно демонстрируешь преданность и повиновение, что не оставляешь мне возможности усомниться в их лживости хоть на минуту!
Я лишь низко склонила голову, отдавая дань уважения его прозорливости.
— Тем не менее, я рад тебя видеть.
Он сжал мои руки, и по онемению пальцев я поняла, что он читает меня, причем, не делая попыток хоть как-то это скрыть и совершенно не заботясь о моих ощущениях.
— Потрясающе! — Его глаза азартно заблестели. — Просто потрясающе!
Когда несущее холод оцепенение добралось до локтей, он отпустил меня.
