Когда я вышла из портала в школе, то увидела Кеймана. Он явно ждал меня, сжимая в руке несколько листов, в которых я узнала свое сочинение.
– Что, двойка? – устало спросила я.
– Ну что же вы так обо мне думаете, адептка Рейн, – усмехнулся опекун. – Тройка. Я выделил места, которые можно переписать. Вам следует внимательнее работать с фактами. Перепроверьте.
Я взяла листы и зашипела от боли – снова проехалась краем по свежей царапине на пальце.
– Что это с тобой? – нахмурился Кейман.
Взял мою руку и внимательно осмотрел.
– Где это ты так?
– На работе, – призналась я, не придумав никакого логичного объяснения.
– И чем ты там занималась?
– Перекладывала бумажки. Весь день. Мой начальник, лекарь Рифкин, сказал, что не подпустит меня к больным, пока я не докажу, что не опасна для них. И весь день я разбирала старые истории болезни. Изрезала руки и беспрестанно чихаю, очень пыльно!
– Надо будет побеседовать с твоим начальством.
– Нет! – вырвалось у меня. – Пожалуйста! Я хочу сама чего-то добиться. И не хочу, чтобы за меня везде договаривался влиятельный опекун. Лучше ко мне относиться не станут.
Кейман явно имел сомнения на этот счет, но для разнообразия разрешил делать по-моему:
– Тогда поговори с лекарем сама. И объясни, что тебе нужно обуздать свой дар, необходима практика. А листочков у нас и здесь много, при желании можно перебирать до скончания веков. Стой… что это?
Мы остановились на верхней ступеньке лестницы, ведущей в центральный холл. Там, у подножия, группа адептов снова запустила под потолком «Шторм» – иллюзорное воплощение штормграма. Но теперь над головой каждого из адептов светились какие-то цифры.
– Адепт Уотерторн! – громко позвал Кейман, и я поняла, что среди них и впрямь был Элай. – Потрудитесь объяснить, что это за творчество?
Я бы на месте Элая уже провалилась сквозь землю, а он даже не дрогнул. Более того, он с явной гордостью продемонстрировал очередное изобретение Кейману:
– Это «индекс штормграма».
– Что, простите? – вежливо переспросил Крост, хотя прекрасно все слышал.
– «Индекс штормграма». Ну а что? В штормграме все ставят друг другу оценки, пишут комментарии и все такое. Я подумал: что, если сложить все эти показатели и вывести какую-то зависимость? Как рейтинг адептов, только рейтинг штормграмовцев. Мы как раз совещались, как его назвать.
– Мы установили, что есть адепты, которые всем нравятся, – их индекс выше сотни. Есть среднячки, которые болтаются от нуля и до сотни. А есть неудачники, их гораздо чаще оценивают в минус или даже выкидывают из штормграма. У них рейтинг ниже ноля.
– Прекрасно, – покачал головой Кейман.
Что-то мне эта идея Элая тоже не понравилась. Оценивать людей по тому, сколько у них друзей в магической сети? Да кому вообще такая чушь может прийти в голову?!
– Вот что, адепт Уотерторн и другие, неизвестные мне, адепты. Отбой через несколько минут, так что я закрою глаза на ваши… м-м-м… исследования, если вы немедленно отправитесь в комнаты. И напоминаю, что штормграмы запрещено выносить за пределы личных комнат. А создавать облака запрещено в принципе.
Перед тем как уйти, Элай мне подмигнул и одними губами произнес «до завтра». К собственному неудовольствию, щеки залил румянец. Но Кейман, к счастью, ничего не заметил: он задумчиво смотрел парням вслед.
– Коралина, иди к себе и отдыхай. Не забудь посмотреть замечания к работе и не опаздывай завтра на занятия.
Он еще немного помолчал, рассеянно хлопая меня по плечу, а потом с довольной ухмылкой добавил:
– А я пойду нажалуюсь мамочке. Уверен, ее приведут в восторг «индексы штормграма». Мне даже немного интересно узнать свой. Хотя есть вещи, которые знать не стоит.
Из-за работы, занявшей единственный выходной, я вовсе лишилась ценного отдыха. В расписании было несколько свободных дней на учебный блок, но все же я рисковала довести себя до изнеможения, совмещая учебу со стажировкой. Даже присутствие в школе Даркхолда и его появление за завтраком вывели из равновесия не так сильно, как я ждала, – весь страх ушел на осознание, что у меня сегодня четыре пары и тренировка.
Зато Школа Бури встретила нового ученика… бурно.
Даркхолд явился под конец завтрака, но слух о его появлении уже разнесся по штормграмам, так что никто не спешил покидать столовую. Все с интересом наблюдали, как он с равнодушным видом пересекает столовую и в одиночестве садится за дальний столик, спиной к залу.
– Разве демоны для вас в диковинку? – скривилась я.
Элай тоже не удержался от любопытного взгляда, хотя и встречал Даркхолда раньше.
– Нет, но любой сильный темный привлекает внимание. А ван дер Гримы – известная фамилия, хотя долгое время о них ничего не было слышно. Так что твой знакомый сорвал куш: привлек внимание магической элиты фамилией и девчонок – смазливой рожей. Ох и охота на него сейчас начнется! Я даже немного завидую.
С этими словами Элай подмигнул стайке девчонок за соседним столиком. Но ни одна не повела ухом: все внимание было приковано к Даркхолду.
