– У адептки Рейн есть претензии к Даркхолду. И последнее, чего мне бы хотелось в этой школе, – непримиримой вражды, которая неизбежно приведет к трагическим последствиям. Я не отрицаю, что у адептки Рейн есть право злиться. И она заслужила… справедливости. Поэтому предлагаю послушать, что нам скажет адептка Рейн, и узнать, какого наказания она требует для Даркхолда ван дер Грима.
Взгляды присутствующих устремились ко мне.
Горло мгновенно пересохло, пришлось откашляться и сделать пару глубоких вдохов, прежде чем получилось заговорить. Даркхолд при виде этого криво и с вызовом усмехнулся, мол, давай, нападай.
Но я не умею нападать и пытаюсь просто защититься.
– У меня нет цели причинить ему боль, или отомстить, или что-то в этом духе. Я понимаю, что многие наши поступки и решения могут быть продиктованы причиненной кем-то болью или чужой жестокостью. Возможно, Даркхолд действительно не такое чудовище, каким мне показался, и ему нужно всего лишь пару лет поучиться в школе. Однако…
Я запнулась. Кейман кивнул, ободряя. Король смотрел равнодушно, словно мечтал, чтобы я закончила как можно скорее и он вернулся к неспешной беседе с друзьями. Магистр ди Файр смотрела куда-то в сторону, а Даркхолд, склонив голову, внимательно меня изучал.
– Из-за Даркхолда я потеряла несколько месяцев жизни. Возможно, вам кажется, что это ерунда, что я все равно никуда не поступила, но это мое время, моя жизнь, и я имела право распоряжаться ею сама. Да, я добровольно поехала в школу, но я не знала, что это игра. И у меня не было возможностей и ресурсов, чтобы это выяснить. Никто не может утверждать, что я не подвергалась опасности, потому что это неправда. Возможно, опасность не исходила напрямую от Даркхолда или его… сотрудников, но довольно легко травмироваться или погибнуть в лесу, убегая от четырех старшекурсников, угрожающих насилием. И в тот момент угроза была реальной для меня. Вне зависимости от того, собирались ли они приводить ее в исполнение.
Переведя дух и убедившись, что никто не спешит спорить и убеждать, что я сама виновата в том, что не усомнилась в существовании школы, я продолжила:
– Все это я говорю для того, чтобы вы поняли: мне не нужна месть, но я устала бояться. Все время в школе я боялась. Сначала того, что шанс на образование вдруг испарится. Потом Даркхолда и его приятелей. Потом ненормального огневика и… себя. И вот я здесь, в школе, о которой даже не мечтала. И я хочу учиться. Если для меня единственный вариант – это учиться в одной школе с Даркхолдом, пусть. Но я хочу, чтобы вы запретили ему ко мне приближаться. Говорить со мной, взаимодействовать. Чтобы в расписании не было общих занятий и тренировок.
Под взглядом Даркхолда я похолодела. Вместо насмешливого вызова в нем появилось что-то такое… обреченное? Тоскливое? Как будто он ждал от меня совершенного иного. Ненависти, злобы, требований наказать, запереть, отплатить той же монетой.
– Я боюсь, – с трудом произнесла я. – Боюсь, что, когда все утихнет, он снова начнет со мной играть.
Даркхолд отвернулся, вдруг став на секунду ужасно похожим на тетю. Он был готов к сражению, но не к страху. Хотя люди наверняка часто его боялись. Может, никто еще не признавался в этом открыто, а может, Дарк устал от страха.
И мне вдруг стало стыдно. Как будто я превратилась в одну из тех, кто держал его в клетке.
– Что ж, адептку Рейн мы услышали, – вернул меня в реальность король. – Деллин, ты сможешь сделать так, чтобы адепт ван дер Грим не приближался к ней?
– Мне что, обнести ее забором? – неожиданно резко ответила директор. – У нее индивидуальное расписание, разрешение на работу – у единственной из числа учащихся. Что еще я должна сделать, чтобы она смогла учиться? И что помешает ей завтра?
– Деллин… – Кейман недоуменно нахмурился. – Ты перегибаешь.
– Я создала для Коралины тепличные условия. Разрешила все, что она пожелала! Кейман, она не единственная студентка здесь. Мы все играем в странную игру. Если мы сошлись на том, что Даркхолд не опасен, ставить для него условия, с кем можно говорить, а с кем нет, – нарушение его прав. Или мы признаём, что он может быть опасен и способен сорваться. Тогда почему мы запрещаем ему приближаться к Коралине, но ставим под удар остальных адепток школы? С ними играть можно? Они не так важны?
– Я такого не говорил.
– Тогда перестаньте лицемерить! Ты убедил меня, что школа для него – лучший выбор. Ты убедил меня, что Даркхолду нужно быть в коллективе. А теперь приводишь ее и говоришь: вообще он не опасен, но к моей подопечной пусть не подходит. На всякий случай. И что с этим делать мне? Организовать дежурство возле ее спальни? Нанять для Даркхолда шпиона, который будет докладывать о каждом его передвижении и замерять расстояние до Коралины? Как ты себе представляешь этот охранительный ордер в рамках магической школы, Кейман?
– Речь не о том, что Даркхолд опасен, – спокойно, но твердо произнес он. – А о том, что Коралина его боится. И у нее есть причины.
