По привычке я схватилась за ручку двери, но промахнулась и вздохнула. До сих пор мне не приходилось проходить через стены, Деллин предусмотрительно придерживала для меня все двери на нашем пути. А сейчас предстояло сделать первый шаг, и почему-то я вдруг испугалась. Как будто этот шаг окончательно проводил черту между жизнью и смертью.
Это оказалось неприятно. Холодно и темно – на миг померкли все краски.
– Сядь, – услышала я голос Кеймана, доносившийся откуда-то издалека. – Сядь, я сказал, и послушай!
Возможно, Деллин сейчас чуть хуже, чем мне. С какой-то точки зрения.
Открыв глаза, я обнаружила, что стою не в коридоре королевского дворца, а посреди бескрайних снежных полей.
От ослепляющей белизны даже сделалось больно глазам, хотя боль отныне я могла испытывать только душевную. Но я настолько не ожидала оказаться во Фригхейме, что потерялась и в собственных чувствах, и в сторонах света.
Место, где все началось.
Я сразу поняла, где оказалась. Могла не задумываясь пройти ее путем, путем Коралины. Вот здесь она отошла в сторону от отца. Любопытство вело ее дальше, к краю огромной расщелины, искрящейся на солнечном свету. И я шла ее дорогой.
У самого края я замерла, не решаясь посмотреть вниз. Хотелось вечно смотреть вдаль, туда, где краски неба мешаются со снегом. Но когда я опустила взгляд, то поняла, что уже нахожусь на дне расщелины.
Коралина все еще была здесь. Заточенная в вечные льды, она осталась такой же прекрасной, какой была в моих снах.
Рядом с ее телом искрилась светлая магия.
Я впервые видела магию в чистом виде, не обработанную в крупицы. Внутри крупных кристаллов всеми красками вселенной переливались перламутровые вкрапления, играли серебристые блики. Невероятно красивое зрелище.
Магия возвращалась. Медленно, едва заметно проникая в мельчайшие трещинки и впадины, покрывая искрами вечные льды. Последнее пристанище Коралины Рейн стало началом новой жизни Штормхолда. А мне смерть открыла Штормхолд. Знала ли я, что наш мир настолько красив? Живя во Фригхейме, я не видела ничего, кроме стен приюта и одинаковых холодных пейзажей. Приехав в Штормхолд, вдохнула запахи леса и увидела красоту грозы над огромным городом, полным магии.
Но я не видела того, что смогла увидеть после смерти.
Нежной и спокойной красоты Силбриса с его бирюзовой водой и пляжами. Строгого и мрачного Бавигора, скрытого среди хребтов, испещренного каньонами.
Я стояла под палящим солнцем Джахнея, провожая взглядом караваны кочевников. С вершин гор наблюдала рассвет. Смотрела на звезды с руин старинного храма Таары, представляя далекие миры, не подозревающие, что в этот миг, даже не зная их, с ними прощается мертвая девочка.
Этот мир такой красивый, а мы погрязли в войнах и мучаем друг друга в надежде получить побольше власти.
За день смерти я увидела столько, сколько никогда не увидела бы, оставшись жива, и уже за это стоило благодарить судьбу. Коралина не видела и десятой доли этой магии. Но я старалась смотреть и дышать за двоих.
И только когда солнце вновь зашло за горизонт, а над невероятной красоты долиной рассыпались звезды, я решилась отправиться в уголок, о котором старалась даже не думать.
В последний раз опустив руку в прозрачную морскую воду, все еще надеясь почувствовать ее ласковое касание, я решилась увидеть Даркхолда.
Замок короля Бавигора должен был производить гнетущее впечатление, но Даркхолду показалось, словно он вернулся домой. Казалось, он знает здесь каждый уголок, хотя, конечно, то была лишь иллюзия. Просто он вырос в похожем месте. Мрак и тонны камня над головой совсем его не пугали.
Напротив сидел Редран.
Он всем видом излучал странное спокойствие, щедро приправленное удовлетворением, и это почему-то не нравилось Даркхолду. Он чувствовал, словно играет по чужим правилам, но не мог понять, ценен ли главный приз в этой игре. Или ему уготована роль пешки, которой пожертвуют, когда начнется по-настоящему сложная партия. Но с этим еще будет время разобраться.
– Что ты хотел бы знать? – спросил Редран.
Даркхолд задумался. Еще несколько дней назад он завалил бы демона вопросами. О родителях, об устройстве мира, о котором он – надо же, как удивительно! – не имел ни малейшего понятия. Но сейчас усталость навалилась с такой силой, что даже любопытство не шевельнулось внутри.
– Что вы имели в виду, когда сказали, что можете наказать тех, кто виновен в ее смерти? О ком вы говорили?
– О Деллин ди Файр в первую очередь. Смерть девочки – целиком и полностью ее вина.
– Если я не упустил ее способность оборачиваться в темную тварь, то поясните. Коралина погибла по глупой случайности.
