Накинув капюшон так, что тот скрыл лицо, не взяв стражников, прихватив лишь какой-то потрепанный рюкзак, Арен выскользнул из замка, а затем смешался с толпой неприкаянных, оставшихся без домов и тепла, наводнивших улицы. Пришлось не отвлекаться, чтобы не потерять его в толпе. И вскоре, хотя течение времени в этом состоянии я почти не ощущала, мы оказались у самых окраин, где меня ждало новое испытание: в дорогу король отправился верхом.
По ощущениям, его путь занял несколько часов, но, возможно, я ошиблась, потому что, когда впереди показалась граница, забрезжили сумерки, а когда мы вышли к воротам, на Штормхолд опустилась тьма. Две яркие луны издевательски сияли.
Я впервые видела столько демонов. Хотя, наверное, это были лишь несколько отрядов, или как там в военном деле называются эти группы. Сотни четыре, может чуть больше. Вооруженные до зубов. С клыками, крыльями, звериными головами. Не просто ожесточенные бавигорцы – тренированные бойцы. Даже этой группы хватит, чтобы утопить беззащитный Штормхолд в крови.
И сюда по своей воле приехал король, один?! Он что, безумец?
Кажется, пора идти к Деллин. Если еще не поздно…
– Элай, Коралина, – вдруг тихо напомнил Арен. – У него не будет шансов, если Даркхолд не станет королем. Хочется верить, он не ошибся, когда назвал его другом.
При виде нас, когда Арен стащил капюшон, оскалившиеся было демоны расступились и стал виден большой шатер, очевидно, принадлежавший кому-то очень важному и знатному. Его величество решительно зашагал к шатру, и я засеменила следом. Мне все это категорически не нравилось. Появилось подозрение, что лучше бы я сразу все рассказала Деллин. Но я боялась отвлечься даже на минуту, как будто могла хоть чем-то помочь.
– Приказ только один, – сказал Арен, когда мы приблизились к шатру. – Никогда. Никому. И ни за что не рассказывать о том, что ты здесь увидишь. Лги, отмалчивайся, умоляй, умри еще раз, если нужно, но никому, понятно? Это приказ. Это слово короля. Это – залог спасенных жизней моего сына и твоего Даркхолда. Ни Кейману, ни Деллин, никому. Я, увы, не могу слышать твой ответ, я даже не знаю, здесь ли ты. Но тем лучше. Если не сделаешь так, как я прошу, остаток жизни будешь знать, что король тебе верил, а ты предала. Обещаешь?
– Обещаю, – после долгой паузы ответила я, хотя интуиция говорила, что ничего хорошего Арен не задумал и мое обещание дорого мне обойдется. А может, и не только мне.
На удивление, Арена не стали обыскивать. Я ничего не понимала в королевских церемониалах, но считала, что во время войны или на ее пороге дипломатия уже не работает и главнокомандующий целого королевства должен чуть более внимательно относиться к собственной безопасности. Но правитель демонов был полностью уверен в себе и своих воинах. Внутри шатра дежурили двое крылатых. Наверняка личные телохранители или самые смертоносные воины.
Но мне они невольно напомнили Даркхолда, и сердце сжалось (хотя по всем законам мироздания не могло это сделать, ведь у меня и сердца-то больше не было).
Может, Дарк сейчас среди своих? Может, он впервые счастлив, любим и не чувствует себя уродом?
Больше всего я боялась именно этого. Что война разделит тех, кто мог бы стать семьей. Что у каждого из них будет своя правда и своя боль, и они не смогут существовать в мире, где каждому будет место. Легко ненавидеть врага, если он монстр, но что, если твой враг еще вчера сидел с тобой за одним столом?
Король демонов был красив. И пугающ. Массивные рога украшали серебристые кольца и шипы, темная кожа поблескивала в лунном свете, проникавшем через небольшую щелку в куполе шатра. Подойдя поближе, я смогла рассмотреть едва заметную красноватую вязь татуировок и шрамов.
– Арен Уотерторн. Сколько лет прошло с нашей последней встречи.
– Очень много, Астарот. И не скажу, что жалею об этой разлуке.
Демон рассмеялся. От его рокочущего смеха я поежилась.
– Удивлен, что ты принял мое приглашение. Редран долго убеждал меня в том, что ты согласишься. Я же считал, что хороший король пожертвует даже сыном ради своего королевства. Но Редран прав, человеческие эмоции – главная слабость Штормхолда. Его богов и королей.
– Мой сын жив?
– Жив. И ты получишь его, если примешь мои условия. Если Штормхолд сдастся без боя, а моим демонам позволят войти в Флеймгорд, не чиня препятствий, я пощажу тебя и твоего сына. И твою женщину – если пожелаешь, конечно. Хотя нашему темному принцу это и не понравится, он довольно сильно обижен на ту, которой посчастливилось выносить дитя Акориона.
– Кстати, о дитя. Слышал, они с моим сыном сдружились. Темный принц не будет возражать, что с его другом обошлись жестоко? В случае если мы не договоримся.
– У Даркхолда еще нет права голоса. Он получит власть и верность Бавигора в свое время, это знает каждый, кто верен темному богу. Но ему предстоит многому научиться и многое узнать. Когда придет время и Даркхолд станет королем, человеческие привязанности перестанут его волновать. Имя твоего сына он и не вспомнит. Пока что мальчик просто наследник и говорить тебе придется со мной.
