Временами становится легче. Но в основном также. Пустота. Забиваю её, чем могу. Люблю быть одна, дома. Это меня успокаивает. Домашние дела, музыка, рисование масляными красками.
Одолевают мысли. Всё ли так? А что дальше? И в то же время пытаюсь жить каждым днём, думать о себе, о том, что и кто я на самом деле. Я рада каждому дню. Спокойствие. Каждый день ем дыни, отдыхаю. Но с трудом удаётся не думать. Муж так быстро ушёл от меня. Это хорошо и плохо. Удивительно. Больше ничего не осталось. Храню обручальное кольцо. Стараюсь вспоминать только хорошее. Куда только уходит время? Как всё пролетает, проносится мимо. Столько ошибок… Одиночество сейчас мне даёт намного больше, чем люди. Я в нём уверена.
В аэропорту есть часовня Архангела Михаила, она такая крошечная, что там едва ли могут поместиться пять человек. Но всё же там очень уютно, тепло, спокойно. Иногда я захожу туда в перерывах между работой.
Мы с Надей иногда пьём чай где-нибудь в кафе в аэропорту. А как-то с Элианой мы пили чудесный горячий шоколад, у нас было всего полтора часа времени. Она тогда прилетела из Ставрополя и сразу летела дальше, в Каунас. Суета, чемоданы. Здесь особенно остро чувствуется одиночество. Я скучаю по самолётам. Они всё ещё стоят на лётном поле, но теперь мне к ним нельзя.
Странно теперь заходить сюда в банк или ещё по каким-то другим делам, а не для выхода на лётное поле. Я подбитая птица. Грустная птица.
Возвращаясь в кабинет, я оглядываюсь, не идёт ли мимо Антон. Нет, не идёт. Он уволился. Хотелось бы мне его увидеть? Нет. Что-то у него спросить? Тоже нет. Скучаю ли я? Нет. Нет? Ну, может, немного. Да нет, это просто привычка. Скоро пройдёт.
Как я оказалась в Австрии – это отдельная история, не имеющая сейчас особого значения. О ней я расскажу в другой книге. Стоит лишь сказать, что полгода я жила на две страны. Пыталась учить немецкий, но говорила в основном на английском из-за страшно непонятного австрийского диалекта.
Я много раз возвращалась в Москву из разных уголков мира, и всегда довольно быстро приходила в себя. Но возвращаться в Москву после Европы – это совсем другое дело. Я была почти уверена, что готова сменить страну жительства.
Австрия прекрасна! Я часто летала туда напрямую или с предварительной прогулкой по Праге. Один раз летела через Мюнхен, впервые побывала в Германии. Ещё раз пожалела, что не родилась там.
Я побывала во многих городах Австрии – Зальцбург, Линц, Хальштатт, Эннс, Штейр… Штейр стал моим любимым. Природа Австрии – это просто сказка. Величественные неприступные горы, ухоженные поля, чистейшие озера, милые фермы и маленькие городочки, чистые улицы… Еда занимает отдельное место в их культуре – это незабываемый венский шницель, все виды мяса, множество сыров и вин, шнапс, мост… Страна Бетховена, Шуберта и Моцарта, бесподобная, поразительная, удивительная. Там всё прекрасно. Но я чувствовала, что мне чего-то не хватает. Это чувство наподобие голода. Душевного голода.
Последний раз возвращаюсь из Австрии в Москву в смешанных чувствах. За последние полгода я так часто была в Австрии, что она кажется мне вторым домом. У меня уже собраны вещи, чтобы переехать в Вену. Там у меня будет работа, для которой даже не надо увольняться из авиакомпании, я просто переведусь в австрийское представительство. Но я еду в офис и пишу заявление на увольнение. Оформляю доставку своих вещей грузом в Набережные Челны. Звоню хозяйке квартиры, чтобы искала новых жильцов. Что я делаю!…
Нет, я не хочу жить в Австрии. Она хороша для прогулок, для отпуска, отдыха, но не для жизни. Моей жизни. Я вдруг поняла, что моя жизнь ждёт меня дома. Я переезжаю в Челны. Маме скажу потом.
Первая неделя была размытой. Ещё оставались совсем свежие, режущие воспоминания, Германия с шумящей толпой туристов, Австрия со своим покоем озер и гор, взлетающие самолёты над нашим офисом. Всё это было одним большим комком воспоминаний, который теперь казался вылепленным из снега и постепенно таял в сжатых руках. Но я держала его, я не хотела смотреть, как он исчезает, поэтому прятала его в ладонях, наблюдая только, как капают вниз первые капли.
Несколько дней моё подсознание упорно боролось с желанием продолжать эту странную жизнь в Москве. После этой борьбы я вдруг остановилась, слушая только свои желания. Не думая о возможностях Москвы или Европы, о том, что меня тут может держать и прочем. И я чётко решила – уезжаю. Ничто не держало, ничто не пугало, ничто не способно было изменить это решение. 5 лет и 6 месяцев. И всего лишь одно заявление об увольнении. Стало легче, зная, что будущее стремительно меняет направление.
Мой план был готов – после отправки вещей грузом домой к родителям остаюсь в хостеле в центре Москвы, чтобы последние дни провести как турист, увидеть город с другой стороны, возможно, полюбить его, как я полюбила Минск или Белгород.
