Под конец рейса я собираюсь спускаться под борт, стою у второй правой двери, женщина в цветастой ткани снова находит меня: «Девушка, посмотрите сразу, как там моя радость, вы знаете, у нас дом в Турции, мы раз в три месяца сюда летаем, и я каждый раз так переживаю за Лопушка». А, ну тогда ясно, зачем тащить с собой собаку на курорт. Только вот что с того, что я сейчас проверю, как он там? Всё равно я больше никогда не увижу эту женщину. Когда я вернусь на борт, она уже будет в аэропорту.
«Багажные отсеки пусты, товарищ командир». «Принято. Ожидайте новой загрузки».
Сегодня у меня ночует Ася, должна приехать ночью на такси после Анталии. Я жду ее на улице, брожу по тёмному городку, слушая музыку в наушниках. Непонятно, кому этот визит нужен больше. Она хочет поговорить – пожаловаться на своего друга, судя по всему, который второй год живет с ней, но никак не догадается жениться. А мне не то чтобы одиноко ночевать без Нарине, но разве что немного. Хотя я сомневаюсь, вполне возможно, что уже через пару часов мне надоест её компания, и я захочу остаться одна, но это будет уже невозможно.
Ася, наконец, приезжает, такси одиноко рулит по тёмному двору. Обычно она не стесняется в выражениях после Анталии, и первым делом мне приходится выслушать массу ненормативной лексики о пассажирах. Не могу сказать, что я сама такого уж хорошего о них мнения порой, но я стараюсь не думать о них после рейса.
Вечер проходит в бурной беседе за десятком кружек чая. Ася засыпает на кровати Нарине, а я сижу одна на кухне и смотрю в темноту за окном. Август в разгаре. Новые и новые «Анталии» ждут нас…
Есть нечто противоестественное в таком образе жизни. Сегодня один знакомый сказал: «Есть фильм, там всё как про тебя. По-моему, называется „Вид сверху лучше“». И тут дрогнуло. Всё так и выходит. Фильм. Посмотрела фильм, сделала как там, и вот оно – моя жизнь стала глупым фильмом. Только без начала и конца.
В лесу за Авиагородком вдруг расцвели пионы, ярко-розовые, пышные. Вроде не сезон уже, да и как они вообще сюда попали? Воздух становится гуще от растений позднего лета. И по вечерам уже прохладно около пруда в лесу. Но самолёты стабильно поднимаются в небо, несмотря на погоду. Травы по пояс, штаны в репейнике, в наушниках поёт Кипелов, и я точно знаю, что только что взлетел «Тель-Авив». Тоскливо на душе. Или это осень приближается. Чего-то не хватает.
Нарине и правда знакомит меня с Тахиром. Если бы я встретила его на улице, я бы точно поняла, что он дагестанец, ну или как минимум не русский. У него густые чёрные волосы, немного вьющиеся, чёрные глаза, усы, борода… Правда, ростом он ниже меня и очень худой, но рядом с миниатюрной Нарине это не так заметно. Голос у Тахира тихий, и разговаривает он не очень охотно. Может, просто со мной ему не сильно хочется общаться. Зато Нарине с ним, кажется, веселее, и это хорошо.
Когда вылет такой ранний, что ещё не ходят автобусы, есть два варианта – с вечера заселиться в дальнюю экипажную гостиницу или ехать на такси к рейсу. Я люблю гостиницы, но мне кажется дикостью ночевать в семи километрах от дома, когда я могу спокойно собраться в своей квартире и не тащить с собой лак для волос и прочие принадлежности для подготовки к рейсу. Конечно, если нет лишних 150 рублей на такси, лучше ехать в гостиницу. Правда, что дома, что в гостинице мне вряд ли удастся собраться в одиночестве – в экипажную гостиницу се́лят по двое в номер, и только иногда, если число заселяющихся бортпроводников нечётное, может оказаться, что кто-то один будет занимать целый номер. А дома Нарине, тоже приходится считаться. Случается, что её нет, но сегодня она дома и сможет ночью спокойно поспать, если я уеду в гостиницу. Так странно собираться на рейс среди ночи, гладить форму на кухонном столе в полумраке, когда в двух метрах от меня спит другой человек. Не мой родственник даже. У меня никогда не было много друзей, и ночевать по гостям тоже приходилось не часто. Как получилось, что я стала жить так? Я привыкла к Нарине, я стараюсь мириться с её привычками и характером, но всё же необычно вот так жить с кем-то. Я еду в гостиницу, пусть хоть одна из нас нормально поспит дома.
