Лан Цзиньшань стоял совсем один, без трости и без компании. Казалось, он оставил все мирские дела и пребывал наедине с собой. Выражение его лица по-прежнему оставалось невозмутимым, спокойным и открытым. Но и в этот раз я не нашелся, что сказать. Молча постоял рядом и мысленно попрощался. Больше в Бангкоке мы не виделись. В стихотворении Ду Фу есть такие строки: «Завтра ж, нас разделят, к сожаленью, горных кряжей каменные стены»[157]. У нас получилось так: «Сегодня ж, нас разделят, к сожаленью, горных кряжей каменные стены». Такая удивительная встреча случается в жизни человека только лишь раз. Неожиданные перемены в судьбе напоминают едва различимые облака – их не предугадать.
Я желаю господину Лан Цзиншаню долголетия – пусть он живет и здравствует еще десять, двадцать лет или даже больше.
Мне казалось, будто я попал в волшебный мир или очутился в сказке «Тысяча и одна ночь».
Сходу сориентироваться в огромном незнакомом городе мне никогда не удавалось – Бангкок оставался для меня настоящим лабиринтом. Машина долго петляла по улицам, пока не затормозила около новенького здания университета Хуацяо Чалермпракьет, куда мы были приглашены на церемонию открытия. Мне помогли выбраться из автомобиля и проводили через университетские ворота прямо до актового зала. Я во все глаза разглядывал все вокруг.
Мужчины и женщины в черной полицейской форме стояли плечом к плечу вдоль дороги, выглядели они строго и внушительно. Предполагалось, что церемонию посетит сам король, поэтому порядок и безопасность были на высоте. Все свободные места по обеим сторонам дороги и газон заполнили зрители всех возрастов. На лужайке расположились нарядно одетые школьники. Под навесами сидели пожилые тайцы. Обстановка была шумная и воодушевляющая, однако ярких разноцветных флажков, которыми обычно украшают все вокруг в других странах, я не заметил.
Прибытие королевского кортежа ожидали в половине пятого. Сейчас было самое начало третьего, однако просторный университетский кампус уже принимал толпы гостей. Атмосфера царила праздничная, но в то же время торжественная и сдержанная. Эта сцена напомнила мне, как в древнеиндийских буддийских канонах описывалось вызывающее всеобщее ликование появление Будды. Драконы, киннары, асуры и прочие существа собирались целый день, на небесах не осталось никого, кто бы не сосредоточил внимание на появлении Будды, не поклонился, сложив ладони, чтобы выказать ему почтение. Даже индуистский бог войны Индра [158] вместе со своей свитой стоял среди прочих божеств в ожидании того, кто «выше Неба и Земли».
Нас пригласили пройти в роскошный парадный зал. Снаружи палило солнце и стояла невыносимая жара; внутри здания обстановка была другой – работающие кондиционеры наполняли помещения весенней прохладой. Парадный зал на несколько сотен мест был заполнен изысканно одетыми мужчинами и женщинами – тайцами и иностранцами. Все вели себя безукоризненно и, ощущая важность происходящего, говорили едва различимым шепотом, что явно контрастировало с поведением людей снаружи. Так как мы входили в число почетных гостей, нас посадили ближе к президиуму. Первое место приготовили для самого почетного гостя – им оказался приехавший из Тайваня известный фотограф Лан Цзиншань, которому на тот момент точно было уже больше ста лет. Мне досталось второе от прохода кресло – видимо, так соблюдался порядок старшинства. Наконец утихли волнение и суматоха, все успокоилось, выдалась минутка передохнуть и собраться с мыслями.
Стояла торжественная тишина – все ожидали появления Его Величества. Однако до приезда королевского кортежа оставалось еще очень много времени – целых два часа. Есть такая западная поговорка: «Если ты не можешь убить время, то время убьет тебя». Самый простой способ скоротать часы – поболтать с соседом. Моим соседом был господин Лан Цзиншань. Он выглядел доброжелательным и любезным, но молчал, и я тоже не проронил ни слова. Я чувствовал, что годы разделяют нас – мне к тому времени исполнилось 82, господин Лан был старше меня более чем на двадцать лет. Это оказалось непреодолимой преградой. Мне оставалось только хранить молчание и надеяться, что время убьет само себя. К счастью, доктор Чэнь Чжэньюй, обладавший прекрасной способностью оценивать обстановку, представил мне послов Германии и Индии в Таиланде. Мы перекинулись парой слов, не позволив времени с нами расправиться.