Чего уж тут говорить об университетских новшествах – их было множество! Вот, например, раньше сотрудники вузов, так сказать, протирали штаны за стабильную зарплату, а теперь здесь перешли на трудовые договоры: руководители факультетов и кафедр подписывали с университетом контракт на два года. Когда срок подходил к концу, кандидату, в зависимости от его успехов, предлагалось либо продлить контракт, либо собирать вещи и искать себе другую работу. Преподаватели и другие работники университета заключали договор с руководителями факультетов и кафедр на такой же срок, по истечении которого действовала та же схема. Уволенные должны были сами искать средства к существованию. Никаких церемоний, никаких рассуждений о том, что кто-то «потеряет лицо». Как только была внедрена такая система, люди воспряли духом и больше не позволяли себе лениться. Нанятого со стороны персонала здесь практически нет – вся работа по обслуживанию в столовых и уборке конференц-залов и аудиторий выполняется студентами, которые одновременно работают и учатся, а университет выплачивает им заработную плату. Студенты также самостоятельно управляют книжными магазинами, ларьками, даже банком. Также полностью решена характерная для Китая проблема избалованности «единственного ребенка в семье» – зазнайство пресекается сразу же и весьма решительно. Это не только повышает эффективность труда, но и благоприятно влияет на воспитание студентов и атмосферу в кампусе. Полностью исчезли «принцы» и «принцессы», которым раньше стоило лишь открыть рот, и еда сама туда падала, стоило только протянуть руку, и одежда сама надевалась. Те, кто понятия не имел о бережном отношении к общественному имуществу, о чистоте и порядке, о трудностях сельского хозяйства, исчезли, их нет больше. Прежняя показная политика в отношении морали и образования не давала достойных результатов, теперь же эффективность воспитания молодежи достойна многих хороших слов.
Я побывал и в знаменитом городе Шатоуцзяо – поехал туда на машине из Шэньчжэня. Мы приехали с севера страны, где уже стояла суровая зима, здесь же вдоль дороги пышно зеленели деревья и цвели прекрасные цветы, что немало радовало нас после нашего снежного царства. Ближе к городу стали появляться поросшие лесом горы. Справа от дороги тянулось заграждение, напоминающее Великую Китайскую стену в миниатюре – по ту сторону забора находился Гонконг. Машина спускалась по извилистому серпантину к побережью. Шатоуцзяо – это крошечный пригород, в нем есть одна весьма примечательная улица, которая называется Чжунъинцзе. Все, что расположено с правой стороны этой улицы, относится к Гонконгу, что слева – к КНР. Хотя все это территория Китая, после захвата англичанами центр улицы фактически превратился в государственную границу. Ширина ее не превышает нескольких метров, а длина около ста. На самом деле никто не знает, в каком именно месте проходит государственная граница. По обеим сторонам дороги, выстроившись в ровные плотные шеренги, стоят магазины, толкаются и галдят люди, почти все приехали за покупками. Полки забиты товарами, куда ни посмотришь, везде что-то продается, покупается, бурля в едином океане вещей. Чувствуется атмосфера подъема и процветания.
Разноцветные товары, от которых пестрило в глазах, меня мало занимали, чего не скажешь о самом этом месте, столь необычном. Прямо по центру улицы росло мощное дерево, которому, судя по виду, было не менее нескольких сотен лет. Ствол кренился под тяжестью ветвей; граница двух стран проходила как бы сквозь него. Это дерево переживало горькие времена, пока Гонконг был захвачен английскими колонизаторами, а позднее стало свидетелем дня всеобщего ликования его возвращения в объятья родины. Конечно же, дерево искренне радовалось, когда вновь оказалось на территории Китая.
Я посетил специальную экономическую зону Шэкоу, базы отдыха на озерах Силиху, Иньху и Сянмиху, парк развлечений на Шэньчжэньском водохранилище и небоскреб Гошан высотой в пятьдесят три этажа – пока это здание остается самым высоким в нашей стране. Впечатления у меня были смешанные, но обобщить их можно одним словом – «новое».
Каждый вечер я распахивал окно в своем гостиничном номере: прямо передо мной, скрываясь в окутавшей город темноте, шелестело бескрайнее море, вдали виднелись огни фонарей, похожие на нить жемчуга, – это светилась граница между материковым Китаем и Гонконгом. Мое сердце поднималось и опускалось в унисон с волнами, а мысли путались. Но ведь они и не должны всегда поспевать за развитием событий, не так ли? В мыслях люди очень легко цепляются за старое. Концепции и идеи, существующие на протяжении сотен и даже тысяч лет, часто воспринимаются, как безошибочное мерило истины, нечто священное и неприкосновенное, не нуждающееся в изменениях и не поддающееся им. Однако сейчас наступает эпоха взрывного роста знаний, непрерывно появляются ранее не известные явления и предметы, цикл обновления информации сокращается, каждые несколько лет необходимо актуализировать изученное, иначе останешься позади.