Прекрасный пейзаж, что разворачивался перед нами, радовал и вдохновлял, но придуманный мир абсолютной пустоты никак не хотел покидать мою голову. Я будто распался на две половины и не мог собраться в единое целое. Одна часть меня по-прежнему смиренно сидела в машине, зато другая, такая живая и свободная, перенеслась за высокие горы к берегам реки Фучуньцзян. Реальность не ограничивала ее, и даже слова У Цзюня не могли удержать – она была вольна, как море, и безгранична, как небо, и свободно мчалась вперед. Река Фучуньцзян открывшаяся перед моей второй половиной, была стократ прекрасней, чем реальная Фучуньцзян, и намного важнее, чем Фучуньцзян, описанная У Цзюнем. Первозданный простор, безграничное царство свободы, настоящий мир абсолютной пустоты…
И тут люди в машине заговорили, зашумели:
– Прибыли в сказочную страну Яолинь!
– Мир абсолютной пустоты скоро откроется нам!
Соединились и обе мои половины. Я высунул голову в окно – вдоль дороги стояли ларьки с табличками. Надписи на них не отличались разнообразием и сообщали, что мы прибыли к знаменитой карстовой пещере, известной на весь Китай как сказочная страна Яолинь. Длинная череда автобусов, припарковавшихся на обочине, казалось, не имела ни начала, ни конца, многочисленные китайские и иностранные туристы громко переговаривались и собирались в группы.
Вместе с одной из таких групп мы прошли вглубь горы и оказались в главной пещере. Природа разделила эту колоссальную полость на шесть обособленных «залов», соединенных между собой общим проходом. Тысячелетиями вода просачивалась сквозь горную породу, образуя сталактиты и сталагмиты самых фантастических форм и оттенков. Они ослепительно сверкали, переливались разными цветами, и казалось, что эти удивительные наслоения состоят из нефрита, агата, алмаза, перламутра… Яшмовый занавес, усыпанный жемчугом, небесные чертоги на горе Линшань, водопады, обрушивающиеся с облаков, горные пики, непроходимые заросли бамбука, великолепные дворцы – невозможно перечислить все чудеса, что есть на этом свете, как нельзя сосчитать все удивительные формы, созданные самой природой. Взглянув себе под ноги, я отпрянул – внизу открывалась темная бездна, на дне которой, как мне показалось, мелькали блики воды. Присмотревшись получше, я понял, что глубина этого подземного оврага не больше одного чи, и там действительно бежит ручеек. Я невольно улыбнулся.
Нашу туристическую группу сопровождала девушка-гид, ее образная и эмоциональная речь, яркие и точные описания вдохновили нас отпустить в свободный полет фантазию и дать имена тысячам причудливых форм, которые образовались благодаря вековому взаимодействую крохотных капель воды с минералами. Стоит только дать имя любому камню, так он тут же становится похожим именно на то, в честь чего его назвали, уж поверьте мне! Тренировать фантазию таким образом можно очень долго, пока не начнет казаться что в одной-единственной пещере собрано все сущее, что есть во вселенной, включая древних людей и небожителей. Однако вскоре чары рассеиваются, и оказывается, что это лишь иллюзия, вокруг нет ажурных деревьев, витых колонн или сказочных животных – все растаяло как дым, как тревожный утренний сон. Прежде я уже испытывал нечто подобное в горах Хуаншань и на берегу реки Лицзян в Гуйлине, вот и сегодня это ощущение снова охватило меня, заставив сомневаться в реальности увиденных образов.
Однако, подводя итог, могу сказать, что я был слегка разочарован и не вполне удовлетворен сказочной страной Яолинь. Моя надежда увидеть что-то новое, превосходящее пещеры в Гуйлине, не оправдалась. Возможно, я избалован, ведь в Китае так много прекрасных мест, в которых мне довелось побывать, а вот для менее искушенных путешественников здешние сталактиты и сталагмиты – это вершина чудес нашей вселенной. Может быть, они думают, что более прекрасные и непостижимые вещи придется искать уже в чертогах небожителей.
Осмотрев пещеры, мы отправились в обратный путь. Солнце постепенно клонилось к западу, и нам предстала совсем другая картина голубых гор и зеленых вод. Уходящее светило омыло яшмовый лес и предгорья тусклым сиянием, совсем непохожим на сверкающий золотом утренний свет. Сияние по-прежнему было наполнено жизненной силой: оно ласкало деревни, ручейки, рисовые поля и озера. Стояла ранняя осень и листья в лесу еще не успели покраснеть. Спустя месяц, когда лес загорится палитрой от бледно-желтого до оранжево-багряного и лилового, здесь можно будет любоваться чарующим пейзажем, о котором писали поэты древности: «Ветер утих, солнце клонится к западу, на берегу краснеют деревья, рыбаки продают окуней».
Как обычно, на обратном пути настроение мое переменилось, я чувствовал небольшую усталость и уже не любовался пейзажами за окном так вдохновенно.