Неожиданно за окном что-то мелькнуло – я присмотрелся и разглядел странную человекоподобную тень. Утром, когда мы еще только ехали к пещерам, этот силуэт уже появлялся. Вот и теперь, как только наша машина миновала Пагоду шести гармоний и показалась подобная зеркалу поверхность реки Цяньтанцзян, на ней медленно, играя со светом, вновь заколыхалась знакомая фигура. Теперь она постоянно следовала за нами, становясь то больше, то меньше, приближаясь и отдаляясь. Она обгоняла нас, неслась вперед, иногда почти растворялась и вдруг неожиданно становилась яркой и четкой. Она колыхалась над вершинами голубых гор, словно темное облачко бродила по берегу у кромки зеленой воды, я видел ее то далеко позади, то летящей прямо перед нами. Казалось, этот удивительный образ заполнил собой все от земли до самого неба. Машина неслась вдоль ручейков, отражавших зеленые деревья и белые облака. Затем на их поверхности появлялась тень. Когда ручей скрывали буйно разросшиеся по березам растения, тень пропадала, словно выпрыгивала из воды. Порой, казалось, она улыбалась, кивала головой, иногда хмурилась, время от времени закрывала глаза, и в моей груди вздымались волны, яростно разбивающиеся о сердце. Мне хотелось крикнуть, поманить рукой, даже схватить ее! Однако стоило приглядеться внимательнее, как снова за окном были просто красивые пейзажи. Я понял, что подобные образы-тени возникают там, где вздымаются высокие горы и разливаются широкие воды.
Духовная сила гор и рек – это лучшее, что есть в нашем мире. Физически ощутить ее силу, потрогать руками чаще всего невозможно. Остается лишь хранить этот образ в душе, и я уверен – он с радостью там останется. Стоило мне так подумать, как покой и безмятежность наполнили мое сердце. Я поднял голову, и тень снова возникла у меня перед глазами, будто волшебный дракон. Она продолжала следовать за мной в сгущающихся сумерках, пока не появились огни Ханчжоу.
С Шэньчжэнем я знаком давно. За последние тридцать с лишним лет мне пять или шесть раз приходилось здесь бывать проездом по пути за границу. Осенью 1951 года, оказавшись в Шэньчжэне впервые, я подумал, что здесь весьма неприглядный и примитивный вокзал. Запомнился мост Лохуцяо, пройдя через который я почувствовал, что вернулся домой. Меня до слез переполняли эмоции, хотелось упасть на колени и целовать родную землю. Каждый следующий раз, проезжая это место, я отмечал изменения, происходящие вокруг. Приехав сюда в 1978 году, я увидел, что зал для почетных гостей на вокзале выглядит достаточно богато. Сам город видел мало, поэтому не мог о нем судить.
Две недели назад я снова прибыл в Шэньчжэнь – на сей раз чтобы принять участие в конференции. Ехал из Гуанчжоу на машине и сначала планировал посетить Шэньчжэньский университет, расположенный неподалеку от порта Шэкоу, но, заплутав, поехал прямо в город. Здесь до самых облаков, словно сказочный лес, поднимались небоскребы. Активно шло строительство, возводились новые высотные здания, в разные стороны разбегались асфальтовые дороги. Пешеходов было столько, что яблоку негде упасть, жизнь била ключом, в городе произошли огромные перемены.