Испытания и тяготы, выпавшие на долю обоих поэтов, были схожи, равно как и искренность их надежд. Если молитва Хань Юя была услышана, подтверждений чему мы, увы, не имеем, то почему бы и Су Ши не попробовать? Поэтому он и написал такое стихотворение. Написал очень убедительно, как если бы сам видел все собственными глазами. Однако это лишь мое предположение. Притом откуда нам знать, что молитва Су Ши не могла случайно совпасть с необычным природным явлением? Ведь морской мираж появился тогда, когда не должен был появляться. Трудно рассудить дела, произошедшие так давно, а что касается жителей Дэнчжоу, так они и вовсе равнодушны ко всему этому. Су Ши провел здесь только пять дней, но в павильоне Пэнлайгэ стоит кумирня с его статуей, а на камне высечены его слова. Память о нем сохранится здесь навечно. Полагаю, душа великого Су Ши, обитающая на небесах, радуется.
Мы осмотрели весь павильон Пэнлайгэ, и хотя тела наши были в настоящем, мысли путешествовали по далекому прошлому. Легенды о Восьми даосских святых удивительны и непостижимы, но сердце мое сжималось от огорчения, ведь морской мираж мы так и не увидели. Конечно, всем известно, что три священные горы Пэнлай, Фанчжан и Инчжоу не существуют в реальном мире, но мое воображение позволит мне увидеть их как наяву, и эта иллюзорность сблизит мое видение с морским миражом. Пусть волшебные вершины бессмертных навсегда останутся в моем сердце.
В детстве я читал «Записки о Горе с каменным колоколом» Су Дунпо, мне нравился необычный, живой и образный язык этого произведения. Помню, как порой ходил взад-вперед по комнате, громко декламируя полюбившиеся строки. Кажется, я и сегодня смогу прочесть его наизусть, не упустив ни один иероглиф. Мог ли я тогда думать, что однажды сам ступлю на ту землю? Сегодня это случилось. Неужели это не сон? Выражу свои чувства в манере Цзинь Шэнтаня [333]: «Как радостно!» Высота горы Шичжуншань чуть более пятидесяти метров над уровнем моря, она находится рядом с величественной грядой Лушань. Вот уж действительно, как в старой поговорке, когда маленький шаман встретил большого шамана, Шичжуншань теряется на фоне Лушань. На горе в вплотную друг к другу выстроены необычные сооружения: «Сделаешь пять шагов – зал, сделаешь десять – беседка, коридоры извиваются, словно ленты, карнизы взлетают ввысь, обнимая стены и изогнутые коньки крыш с бесконечным скоплением углов»[334]. Здания великолепно декорированы, от них будто исходит золотистое сияние и рассыпаются блестящие искры. Подъем снизу выглядит довольно сложным, восхождение начинается с беседки Хуайсутин, и вы идете дальше – мимо многоэтажных дворцов, маленьких двориков и галерей, цветников и прозрачных прудов, буддийских храмов и храмов предков, зеленых деревьев и причудливых цветов, карликового и высокорослого бамбука, по извилистым тропинкам, проникающим в тайны природы, мимо залов для погружения в созерцание среди пышной растительности. Эти впечатления невозможно забыть.
Почти на каждом камне, памятнике или стеле вдоль пути выгравированы большие и маленькие иероглифы разных шрифтов. Су Ши, Хуан Тинцзянь [335], Чжэн Баньцяо [336], Пэн Юйлинь [337] и многие менее известные мастера оставили здесь свои автографы. Поражает и количество упоминаний этих утесов в стихах, сделанных великими поэтами прошлого. Начиная с эпохи Южных и Северных династий вплоть до эпохи Цин было создано более семисот стихов, посвященных этой горе. Шичжуншань воспевали Тао Юаньмин и Се Линъюан эпохи Шести династий, танские Мэн Хаожань, Ли Бо, Цянь Ци, Бо Цзюйи, сунские Ван Аньши, Су Ши, Хуан Тинцзянь, Вэнь Тяньсян, минские Чжу Юаньчжан, Лю Цзи, Ван Шоужэнь и цинские Ван Юйян, Юань Цзыцай, Цзян Шицюань, Пэн Юйлинь. Оказавшись здесь, вспоминаешь великих поэтов и ученых, которые за последние две тысячи лет побывали в этих местах и оставили литературные памятники будущим поколениям. Мысли здесь действительно обращаются к прошлому.
Место, где река Янцзы впадает в озеро Поянху, испокон веков было стратегически важным пунктом, где на протяжении всей истории Китая неоднократно разворачивались ожесточенные битвы. Кажется, стоит только прикрыть глаза на мгновение, а горизонт уже заслонили мачты кораблей, кругом стоит пыль и дым сражения. Однако пожар войны уже давно потушен, остались только горные пейзажи да сверкающая озерная вода, украшающие землю моей родины.