За свою жизнь я побывал на многих известных горах Китая. Пятьдесят лет назад, после окончания университета, я прошел переквалификацию и стал преподавателем китайского языка в старшей школе. Тогда мне едва исполнилось двадцать три года, и в глазах учеников я выглядел совсем юным. Помню, как один из них, улыбаясь, сказал мне: «Учитель, я старше вас на пять лет!» Что я мог с этим поделать? В те годы я еще не утратил детскую беззаботность и любил веселиться. Вместе с коллегами мы совершили восхождение на Тайшань: сначала добрались до Южных небесных ворот [341], переночевали там в небольшой гостинице, а на следующий день еще до рассвета начали подъем на пик Нефритового императора [342] в надежде увидеть восход солнца. День случился облачный, и солнце мы увидели, только когда оно поднялось уже очень высоко. Спускались уже по другому склону горы, который назывался Пучина черного дракона. Пейзажи вокруг были удивительными, мы не могли налюбоваться и чувствовали, «как горы другие малы по сравнению с нею»[343]. Тайшань произвела на меня очень сильное впечатление; если выразить его одним словом, то, пожалуй, я использую слово «величественная».
Шесть лет назад я побывал в горах Хуаншань. Помню тот трудный подъем от горячих источников у самого подножия склонов, и Небесную нить, и Три острова бессмертных, и множество других красивейших мест. Мы добрались до пика Юйхуандин (пика Нефритового императора), полюбовались на пик Тяньдуфэн (пик Небесной столицы) и скалы Цзиюйбэй (Спина карася), занимавшие полнеба, переночевали в маленькой гостинице, а на следующий день отправились к Северному морю. Там мы провели два дня, увидели знаменитое хуаншаньское море облаков, а также причудливые пики и необычные скалы. Хуаншань прекрасен своими древними соснами, облаками, удивительными вершинами и камнями самых причудливых форм. Могу лишь сказать: «Увидев пять великих гор, не захочешь посещать другие горы. Увидев Хуаншань, не захочешь посещать пять великих гор». Подходящее слово для описания моих впечатлений от гор Хуаншань – «причудливые».
В поход по горам Хуаншань мы отправились с Сяохуном: дед и внук вместе преодолели весь путь от начала и до конца. Сяохун с легкостью запоминал названия утесов и деревьев, не то, что я – дряхлый, глупый, ни на что не годный старик, который все забывает, стоит только моргнуть. Тогда мы не воспринимали наш поход как нечто особенное, и я совершенно не задумывался, останутся ли в моей памяти воспоминания о времени, проведенном с внуком в горах.
Спустя несколько лет я приехал на конференцию в город Хэфэй что в провинции Аньхой; у меня снова появилась возможность побывать в горах Хуаншань. Сяохун теперь был далеко – нас разделял бескрайний океан. В голову невольно закрадывались мысли о первом походе, и мне стало казаться, что тогда наше путешествие было спонтанным и без должной подготовки, но в этом-то и была его настоящая ценность! Вспомнились все прекрасные места, что мы тогда увидели, и эти уже поблекшие воспоминания грели и очаровывали меня, а порой казались сном. Разве может мне кто-нибудь заменить Сяохуна, если я решусь на новое путешествие по горам Хуаншань? Все эти размышления привели к тому, что я отказался от поездки.
Сегодня я в Лушане, и меня сопровождает Эрхун. Выезжая из Пекина, я твердо решил, что буду проводить время осознанно и постараюсь запомнить детали каждого дня. Буду смаковать каждый час, каждую минуту, каждую секунду, не стану проживать их кое-как, чтобы не сожалеть об упущенном – ведь его не вернешь. За несколько дней мы с Эрхуном обошли весь горный комплекс, увидели густой зеленый бамбук, огромные холмы и глубокие ущелья, водопады и горячие источники. Часто Эрхун поддерживал меня под руку, а порой ему даже приходилось нести меня на себе, но мы не сдавались. В моем сердце навсегда запечатлелся образ каждого дерева, каждой травинки, гор и камней, изменчивых белых облаков и непрерывно льющихся водопадов. Я надеялся, что, когда путешествие в Лушань станет воспоминанием, мне не придется ни о чем сожалеть. Посмотрим, удалось ли это, – время покажет.
Лушань имеет множество лиц и образов, его сложно описать одним или двумя словами. Эта горная система произвела на меня иное впечатление, чем Тайшань и Хуаншань. Здесь далекие и близкие пики плотно покрыты высокими соснами и кипарисами, а пышные ели протыкают острыми верхушками небосвод. Куда бы ни упал взгляд, везде зелень, зелень, зелень! Здесь почти нет других цветов – это темно-зеленый мир, темно-зеленый океан. Для описания горы Лушань я выбираю слово «изящный».