Времени праздно гулять по улицам Фошаня у нас не было, и если перефразировать старую поговорку о том, что иногда приходится «любоваться цветами на скаку», то мы «любовались цветами из машины». Во время поездки в Тайбэй в начале этого года я писал «Зарисовки улиц Тайбэя» буквально через окно автомобиля. «Зарисовки улиц Фошаня» также основаны на том, что мне удалось рассмотреть из машины. Виды эти совершенно превзошли мои ожидания. Поначалу я думал, что Фошань – не более чем отдаленный поселок городского типа, который совсем недавно появился в южно-китайской глуши, цветущий и немного превосходящий по размеру обычные деревеньки. Побывав здесь, я понял, что совершенно не прав. Фошань ничем не уступает оживленным старинным городам, которые я во множестве повидал на родине и по всему миру. Возможно, дороги здесь не такие широкие, как в Пекине, но тем не менее автомобилей и народа тут – как карасей в реке. Люди идут плечом к плечу, толпятся, наступают друг другу на пятки. Не преувеличу, если сравню это скопление с толпами на улице Ванфуцзин в Пекине или Нанцзинлу в Шанхае [429].
Приезжая в новый город, я всегда первым делом обращаю внимание на лавочки, расположенные вдоль дороги. Фошань в этом мало чем отличался от других мест, разве что не было продавцов орехов бетеля, которые встречаются в Тайбэе на каждом шагу. Климат здесь субтропический – влажный и душный, а в остальном я так и не понял, чем же один берег Тайваньского пролива отличается от другого. Множество ресторанов и баров – так же, как в Гуанчжоу, – заманивали клиентов предложением «самых свежих морепродуктов». Поистине, стоит только добавить слово «свежие», как вывеска сразу привлекает внимание, а само заведение приобретает солидность. За долгие годы я усвоил одну истину: если северянин садится за стол в провинции Гуандун, как только блюдо подано, нужно смело тянуть палочки, храбро хватать пищу, открывать рот, пережевывать ее большими кусками и ни при каких обстоятельствах не спрашивать, что это. В противном случае в ответ можно услышать, что это черви или змеи, какие-то насекомые или прочая живность, обитающая в воде. Все это великолепие чаще всего шевелится, не особо радуясь перспективе быть съеденным, и главное тут – не поддаться страху, иначе есть все шансы остаться голодным.
Где бы я ни оказался, мое внимание всегда привлекают местные цветы и деревья. Всю жизнь я провел в Северном Китае, где, стоит только поднять голову, увидишь сосну, а оглянешься кругом – заметишь ивы. Повсюду пышное многоцветье, но длится оно, увы, не круглый год. Экая досада! Когда я приехал в Фошань, на севере уже началась зима, а здесь еще царило лето с его волшебным буйством красок: тут и ярко-красный, и изящный фиолетовый – смотришь и не можешь нарадоваться. Однако меня всегда огорчало мое незнание ботаники – названия растений оставались для меня тайной. Когда известный китайский поэт Ли Сычунь приехал в столицу цветов город Париж, он написал стихотворение, и там были такие строчки: «Глядя на луну, думаешь о том, сколько сейчас времени на родине, видя цветок, вспоминаешь его китайское имя»[430]. Сейчас я в Фошане, мне нет нужды думать о том, сколько времени сейчас на родине, или вспоминать цинские названия цветов, я и современных-то их названий не наю. Поэтому я, пожалуй, немного изменю эти строки: «Глядя на луну, нет нужды думать о том, сколько сейчас времени на родине, видя цветы, тяжело спросить их название». Опираясь на свои чувства, я судил о целом, исходя из частного. Все, что мне оставалось, – это любоваться красотой цветов и не задумываться о том, как они называются.
На улицах Гуанчжоу очень много мопедов, уж точно больше, чем в Пекине – я сразу это заметил. Теперь, оказавшись в Фошане, я понял, что здесь их количество сравнимо разве что с Бангкоком. Ситуация с многочасовыми пробками в столице Таиланда известна всему миру. Помню, как, томясь в ожидании, я от скуки начинал воображать, что заперт в старинном замке и не могу вырваться на свободу. Сердце наполняла героическая решимость, как вдруг откуда-то появилась птица Рух [431], поймала облако, взмыла в небеса, но повредила крыло, рухнула оземь и не могла пошевелиться… И чего только не придет в голову во время такого длительного сидения в машине.