Мне вспомнилось, как несколько лет назад чудесным весенним днем я отправился в Лоян полюбоваться пионами. В Лояне самые лучшие пионы в мире, и нет человека, который станет это отрицать. Также нет людей, не знающих, что пион – это достояние Китая. Каждый год во второй половине апреля цветущие пионы заполняют собой всю древнюю столицу Лоян. У больших дорог, в парках (особенно в самом большом парке при Императорском дворце) распускаются эти разноцветные, прекрасные, переливающиеся, словно драгоценная парча, цветы. Лоян погружается в море пионов, превращается в город цветов. Люди со всей страны, со всего мира, говорящие на разных диалектах и языках, одетые в разную одежду, обутые в разную обувь, стремятся попасть сюда, чтобы насладиться обликом и пределом возвышенности цветов, которые «на рассвете делают слаще вино» и «при луне украшают одежды»[436]. Радостный смех и изумленные восклицания сливаются в единую мелодию, она обретает цвет и форму и возносится до самых небес.
В моих воспоминаниях это всеобщее упоение сверкало лучами желтого, зеленого и белого цветов – это знаменитое сияние лоянского фарфора. Трехцветная керамика периода Тан, которую изготавливали в Лояне, известна на весь мир. Скульптура верблюда или лошади, выполненная в этой технике, стоит дороже золота, но Танская керамика – это и гончарные изделия. К сожалению, мои познания в этом скудны, я до сих пор не могу четко разобраться, какая связь между трехцветной лоянской керамикой и цветными скульптурами Фошаня. Обе техники позволяют создавать в высшей степени красивые изделия, которые привносят блеск и роскошь в обыденную жизнь. Китай по праву гордится своим фарфором.
Я снова замечтался, мысли привели меня к мастерам скульптуры Западной Европы. Начиная с Древней Греции, этот вид искусства стал одним из основных предметов изучения для исследователей эстетики на Западе, традиция продолжается уже несколько тысяч лет и никогда не прерывалась. Зарождение скульптуры в Китае произошло позднее, чем в Древней Греции, и она никогда не занимала здесь столь важного места. Однако есть и знаменитые китайские скульпторы, самым известным из которых был Ян Хуэйчжи, живший в эпоху Тан. Вместе с У Даоцзы он учился по работам Чжан Сэнъяо [437]. Впоследствии У Даоцзы стал корифеем живописи и великим скульптором и прославился на весь Китай. Однако, по-видимому, выдающихся преемников у него не оказалось.
Китайскую скульптуру как вид искусства совершенно нельзя ставить в один ряд с живописью. Последняя имеет многовековую историю, затрагивает самые разные сферы, обладает величием и блеском, много столетий сияет, словно солнце в зените. Талантливые художники и их чудные творения почти монополизировали китайскую историю искусств. Скульптура на их фоне выглядит истощенной, утратившей краски и недостаточно изысканной. Например, по всему Китаю можно встретить скульптурные фигуры будд, но их художественный уровень часто весьма низок. Конечно, есть и шедевры – Будды из камня и глины в Лунмэне, Юньгане, Дуньхуане, в горах Майцзишань, Дацзу и других местах привлекли внимание мирового арт-сообщества, но большая часть наших скульптур относится скорее к «народному творчеству».
Упомянув буддийские статуи, я вспомнил о том, как много лет назад посетил храм Ли Бина в городе Дунцзянъянь провинции Сычуань. Я оказался там после окончания «культурной революции» и видел, какие тяжелые испытания выпали на долю этого грандиозного, имеющего многовековую историю святилища. Неизвестные хулиганы вдребезги разбили скульптуры Ли Бина и его сына. После начала политики реформ и открытости снова забрезжил свет надежды, и здравомыслящие люди решили, что статуи следует вернуть. Были приглашены какие-то мастера из Института изобразительных искусств, работавшие в технике «западной школы». Их творение – две сидящие фигуры – и по сей день находится в храме. Возможно, художественный уровень этой работы и признается довольно высоким, однако, на мой взгляд, эти статуи совсем не сочетаются с величественным храмом и торжественными креслами, в которые их посадили. Они выглядят комично. Народные скульпторы Древнего Китая были никому не известны, к ним не относились всерьез, но тем не менее в них было что-то недосягаемое, достойное более глубокого изучения; их работы пока не получили достаточного освещения и комплексной оценки, что не может не огорчать.
Фабрика фарфора в городе Фошань – место, где гармонично сосуществуют искусство элит и творчество простого народа. Китайские народные художники, создающие скульптуры из теста и примитивную керамику, хранят множество тайн, ожидающих, когда их раскроют. Что мешает специалистам и ученым спуститься с башни из слоновой кости в реальный мир и заняться изучением этого вопроса? Если подобное произойдет, теория скульптуры в Китае непременно обогатится новыми открытиями.
В Гуандуне существует поговорка: в Фошане нет гор, а в Наньхае нет моря.[438] Однако нам все-таки удалось добраться до настоящей горы Сицяошань.