Словно я своими глазами увидел духов заснеженных вершин Гималаев. Не важно, индуистские это божества или буддийские бодхисаттвы – казалось, они приподнялись со своих подушек-лотосов, парящих в облаках, и с интересом разглядывают мир людей, наблюдают за происходящим на стадионе. Они видели собственные статуи, зажженные перед ними свечи и раскуренные благовония. Как интересно! Какие необычные существа эти люди! Вероятно, божества смотрели и радовались, или даже размышляли о том, что вечно занятые поисками пропитания и обустройства собственного быта люди наконец-то перестали гнаться за славой и богатством, беззаботно поют и танцуют, приветствуют друг друга и воспевают имя Будды. Возможно, люди не так уж безнадежны, а? Думаю, небожители искренне радовались, ведь они не мудрее обычных людей. Каждый человек любит похвалу, так отчего же не любить ее и небожителям? А если божества рады, то кто знает, может, они будут милостивы и ниспошлют счастье. Пусть все складывается благоприятно и будет мир. О Амитабха! [115]
Над Гималаями медленно и важно плыли облака. Я представил, что каждый небожитель выбрал себе по облаку, удобно на нем расположился и помчался прямо к стадиону посмотреть на праздник, разобраться в учении Гаутамы Будды и мандалах дождя. В спешке небожители забыли взять с собой цветы, поэтому все, что им оставалось, это парить в облаках, разглядывая людской океан, а потом вернуться в свое царство на вершинах гор.
Гул человеческих голосов ворвался в мои грезы и разрушил их. Очнувшись, я увидел, что на стадионе все смешалось. Пестрая человеческая толпа волной поднялась с трибун и устремилась к президиуму. Вероятно, зрители хотели получше рассмотреть почетных гостей – принцев, министров, иностранных и местных влиятельных персон. Стройных рядов, которые только что заполняли поле, больше не было. Красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый… Конференция завершилась. Я поспешил сойти с трибуны, а когда оглянулся, увидел, как снежные вершины сияют в косых лучах закатного солнца.
Возвращаясь из Непальского императорского ботанического сада, мы сделали крюк, чтобы посетить известный на всю Южную Азию индуистский храм Пашупатинатх.
Нам пришлось пробираться узкими и не самыми чистыми переулками, поскольку храм расположен на окраине Катманду у реки Багмати. Эта река почитается непальцами так же, как Ганг индусами, на ее берегах выстроены специальные мостки, на которых, как мне сказали, сжигают трупы умерших, а пепел высыпают в воду. Согласно преданиям, если развеять прах над Багмати, то умерший обязательно попадет в рай.
Пашупатинатх – это один из трех крупнейших индуистских храмовых комплексов. Также его часто называют храмом Шивы. Символом Шивы является каменная колонна-лингам [116], и, конечно, они были повсюду. Говорят, если женщина не может забеременеть, то ей следует зажечь благовония перед лингамом, помолиться и прикоснуться к волшебной колонне, тогда ее желание исполнится. Неужели камень и правда обладает столь чудесной силой? Одному Шиве известно.
Перед входом в храм установлена деревянная табличка с предупреждением, что входить внутрь разрешается только тем, кто исповедует индуизм. Ни один из нас не был приверженцем этой религии, поэтому все что нам оставалось – попытаться рассмотреть хоть что-нибудь через открытые ворота. Внутри храма было темно, грязно и совсем непохоже на обетованную землю, описанную в литературе. Казалось, в этом месте вообще нет ничего священного или волшебного. Древние говорили: «Ценится то, что трудно получить». Войти внутрь нам не удалось, поэтому я предпочитаю думать, что там все же есть некая «ценность».
По словам местных, этот храм известен на всю Индию, и каждый год множество верующих со всей страны совершают сюда паломничество. Мы действительно видели несколько садху [117] в одежде отшельников. Стало быть, мы действительно попали в святое место, иначе как здесь оказались эти опирающиеся на бамбуковые трости аскеты с заплетенными в косы волосами?