Древние храмы были потрясающими, однако меня больше интересовали местные жители. Все достопримечательности строго охранялись. Помимо нас, здесь были и другие экскурсанты, они ждали за специальным ограждением. Толпа была в оживлении, все вытягивали шеи, чтобы рассмотреть «заморских гостей». В этой группе людей я увидел несколько голубоглазых светловолосых туристов. Они были на голову выше всех прочих, держали в руках камеры и старались не упустить бесценные кадры.
Чуть поодаль я заметил женщину с мальчиком лет шести. Они стояли, сложив руки на груди для молитвы, лица их были серьезны. Эта пара заинтересовала меня – я знал, что непальская полиция запретила местным заходить в храмы и мешать туристам. Я сложил руки на груди таким же образом, как они, и произнес «Намасте!» – слово, одновременно приветственное и выражающее уважение. Мальчик застенчиво улыбнулся и ответил: «Намасте». Вся сцена заняла не более пяти секунд, но запомнилась мне на всю жизнь. Несмотря на малый возраст, этот мальчик тронул меня таким глубоко искренним отношением к Китаю, и этим велика его роль.
Через день я отправился на экскурсию в комплекс Хануман Дхока, жемчужиной которого по праву считается Королевский дворец. Комплекс расположен в самом центре Катманду и окружен оживленными торговыми улицами и рынками. Дворец всегда был особенным местом для древних правителей еще с периода Личави. Во времена расцвета династии Малла, вплоть до конца XV века, он был официальной резиденцией махараджей. Позднее правитель Притхвинараян [111] завоевал царство Катманду и объединил Непал. Дворец Хануман Дхока стал резиденцией династии Шах, королевская семья жила там вплоть до 70 годов XIX века.
«Хануман Дхока» можно перевести как «ворота Ханумана». Хануман – обезьяноподобное божество из индуистского эпоса «Рамаяна». Статуя Царя обезьян возвышается прямо перед входом во дворец, у ее подножия курятся благовония, шею Ханумана украшают цветочные гирлянды, а губы намазаны розовой водой. Кажется, жители Непала весьма почитают это божество.
Внутри комплекса множество помещений, тысячи палат и десятки тысяч дверей, что делает его похожим на улей или лабиринт: покои бывших правителей с их портретами следуют одни за другими. Их так много, что глаза разбегаются. Меня более всего заинтересовало высокая постройка, формой напоминавшая одновременно и башню, и пагоду. Шелковые полотнища под ее крышей колыхал ветер, выглядело это очень похоже на тибетские постройки в Китае. Это говорит о тесных религиозных связях между нашими странами и давней истории культурного взаимодействия. Непальские инженеры приезжали в Китай строить дворцы, а шпинат, который мы едим в Китае, попал в нашу страну из Непала. Стоит только упомянуть об этом, и непальцы сразу проявляют большой интерес, и сердца наших народов как будто становятся ближе друг к другу.
Дворец Хануман Дхока сегодня был закрыт для обычных туристов – все посетители остались за воротами, и кроме нас в просторном дворе никого не было. Вдруг тишину дворцовых покоев нарушило хлопанье многочисленных крыльев, и откуда-то неожиданно появилась стая голубей. Они кружили между величественными башнями и палатами, их тени скользили по земле. Создаваемый ими шум вдохнул жизненную энергию и особую лиричность в это место. Я смотрел, как трепещут на ветру красные флажки, слушал воркование голубей и, казалось, перенесся в сказочную страну, отстранился от мирских дел и парил в одиночестве.
Покинув территорию дворца, мы увидели толпу людей, стоящую за заграждением. Кроме непальцев я успел заметить немало голубоглазых и светловолосых европейцев и американцев. Они выделялись высоким ростом, как журавли среди кур, все держали фотоаппараты, высоко поднимали руки в надежде сделать удачный снимок. Лица людей светились радостью, мы улыбались им, они отвечали улыбками в ответ. Поговорить или пожать руки нам не удалось, зато мы могли обменяться эмоциями. Даже этот древний дворец как будто помолодел, проникся волнами жизненной силы и дружбы.
Эту сцену я запомнил на всю жизнь.
Красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый…
Какое из индуистских божеств выпустило эти цвета из небесного дворца Брахмы в мир людей, на одежды, флаги и изображения Будды?