Здесь, в Катманду, нет таких ярких огней, нет такого буйства красок, нет того, что поражало бы воображение, захватывало дух. Однако это место вызвало моем сердце чувство близости, искренности, очарования и интереса. У божниц, расположенных вдоль улицы, возложены изображения усопших (в отличии от Индии, где алтари были заставлены сосудами с красной водой, символизирующей кровь). Деревья вытянулись до самых небес, напоминая о том, насколько древний этот город. Иногда можно увидеть цветущие круглый год цветы – красные, желтые, да какие душе угодно! Они кивают из-за низких оград и говорят нам, что хотя в это время на родине зима, здесь все круглый год дышит весной.
В моей душе зародилось странное чувство, которому сложно было проявиться в других местах. Есть известная непальская легенда, в которой говорится, что раньше на месте долины Катманду было море, и в его водах обитали разные существа. Бодхисаттва Манджушри взмахнул мечом и рассек гору пополам, образовался проем, через который море вытекло, обнажив сушу. Вскоре здесь появились люди и основали город – Катманду. С тех пор Непал рос, приумножал свои богатства и стал таким, каков он есть сейчас. А в Китае гора Утайшань [122] считается родиной Манджушри и местом его теперешнего пребывания. Непальцы считают эту гору священной.
Конечно, это только легенда, но у каждой легенды есть своя основа. Почему непальцы считают родиной Манджушри именно Китай? Для наших народов эта легенда имеет большое значение!
Мы провели в Катманду всего шесть дней – ровно в два раза больше, чем Гаутама Будда позволял своим монахам проводить на одном месте. И он был прав – я с каждым днем все больше и больше привязывался к этому небольшому городу. День отъезда был полон суеты. Я открыл окно – снаружи стоял густой туман, он накрывал город каждое утро, превращая все предметы в блеклые силуэты. Где-то в его подвижной пелене раздавался собачий лай, с крыши доносилось воркование голубей. В тот раз мне не удалось увидеть мои любимые Гималаи – их заслоняла дымка. Однако у меня словно появилась сверхъестественная сила, которую в буддизме называют «всевидящим оком», я будто смог узреть каждый заснеженный пик. Моя душа вознеслась к самым вершинам и свободно там парила. Кажется, я даже видел символ китайско-непальской дружбы – Джомолунгму, самую высокую гору в мире. Мое сердце наполнилось волнением и тоской, я чувствовал светлую грусть и одиночество.
До свидания, Катманду!
Я верю, что в один прекрасный день я вернусь.
Никогда бы не подумал, что после долгих тридцати пяти лет я снова вернусь в этот маленький городок, который находится за тысячи ли от родной страны.
Поезд вез меня из Гамбурга в Гёттинген, а я все не мог поверить в происходящее. Может быть, это сон? Беспорядочные воспоминания, люди и события, о которых я не думал больше тридцати лет, теперь не давали мне покоя. Перед внутренним взором возникали улыбки моих дорогих учителей, ласковое лицо хозяйки дома, где я жил, так похожее на лицо моей матери, образы многих близких мне людей. Магазины по обеим сторонам узких улочек, густой лес на горе к востоку от города, маленькое кафе, олени среди желтой листвы, белые подснежники, пробивающиеся из-под сугробов в самом начале весны. – все эти и другие воспоминания, обгоняя друг друга, проходили передо мной. Но вот все они смешались, и в моем сердце заклокотало, как в котле.
Поезд остановился, я пулей выскочил из вагона и ступил на землю Гёттингена. Сами собой в памяти возникли строки:
Этот маленький городок на чужбине с населением чуть больше ста тысяч человек настолько глубоко проник в мое сердце, что стал для меня второй родиной. Когда-то я прожил здесь целых десять лет, десять лет своей цветущей молодости. Мои следы отпечатались на каждом клочке земли в этом городе. Здесь я радовался, страдал, гнался за мечтой, здесь рушились мои надежды, здесь я колебался и упорствовал. Этот город действительно определил путь, по которому стала развиваться моя жизнь. Все это оставило неизгладимый отпечаток в моем сердце. Разве не естественно, что в глубине души я считаю это место своей второй родиной?