— Итак…он встретился с Туклерсом. Источник спросил, как он оценивает последние события в стране и мире. Туклерс ответил, что, в основном, обстановка в стране пока спокойная, руководство нашего государства добросовестно проводит в жизнь планы пятилетки, материальное благосостояние советских людей все время улучшается, в то время как за рубежом неуклонно растет безработица, существует запрет на профессии, людей преследуют за их политические убеждения, буржуазные политики пытаются повсюду насадить свою идеологию, а это говорит о приближающемся крахе империализма, ибо, пытаясь заткнуть инокомыслящим людям рты, буржуазные идеологи лишь только усугубляют противоречия между правдой и ложью, трудом и капиталом. На это источник возразил, что, тем не менее, капитализм еще не собирается сдавать своих позиций. Туклерс с ним согласился и сказал, что вот поэтому мы и должны крепить нашу оборонную мощь, вооруженные силы, чтобы в любой момент можно было дать отпор врагам мира и дружбы между народами. Далее Туклерс сказал, что и он сам в свое время серьезно заблуждался, наслушавшись западных радиопередач. Но вот теперь, благодаря службе в рядах Советской Армии, ему удалось постичь правду и избежать дальнейшего скатывания на антисоветские позиции…Так, а теперь поставь сегодняшнее число и подпись. Вот так. Первая бумага готова!
Спрятав докладную в папку, Скуратовский протянул Ивану еще один чистый лист.
— Пиши, — сказал он. — Итак…источник сообщает, что четвертого июня в ротной канцелярии он провел беседу с Балкайтисом…Так…вечером в двадцать-ноль-ноль, наедине. Говорили о последних событиях в стране и мире. Балкайтис утверждал, что за последнее время наша страна вступила в серьезный экономический и политический кризис. Отсутствие конкуренции в экономике и полная бюрократизация всей системы управления ведут к неэффективности производства и постепенному застою в промышленности, что проявляется отсутствием многих необходимых товаров в магазинах. Источник возразил: но ведь смотри, у нас есть хлеб, необходимые промышленные товары. Мясо можно купить на базаре, иногда там бывает и колбаса. На это Балкайтис сказал, что базар можно не считать, это не заслуга государства, а наоборот, его слабость. А что касается промышленных товаров, то их качество крайне низкое. Источник поинтересовался, откуда он знает о высоком качестве западных товаров. Балкайтис сказал, что сам не раз видел у своих товарищей купленные в наших же магазинах импортные изделия, а именно: радио, магнитофоны, электробритвы. И все они неизменно превосходили отечественные товары. Тогда источник сказал, что и наши заводы производят хорошие товары на экспорт. Балкайтис же, продолжая упорствовать, заявил, что да, для иностранцев у нас в самом деле стараются, а своих граждан совершенно не уважают! И это еще называется социализмом! Далее он охарактеризовал наш строй, как особый тип государственно-монополистического капитализма со стопроцентным государственным сектором. А политическую систему нашей страны Балкайтис назвал восточной деспотией с безграничной властью партийных чиновников. О КПСС он отозвался как о придатке государственно-бюрократической машины, своего рота политическом аппендиците, который вскоре отомрет, потому что нет конкуренции с другими политическими партиями, уничтоженными в свое время большевиками. Кроме того, Балкайтис осмеял одного из руководителей партии и государства, назвав его нескромным и ограниченным человеком, который, по его мнению, является на деле пешкой в руках Политбюро или высшей чиновничьей элиты. Источник попытался опровергнуть утверждения Балкайтиса, показывая ему на конкретных примерах обратное, однако тот ничего не слушал и продолжал настаивать на своем…
Скуратовский сделал паузу и рассмеялся: — Ну, что, Иван, может мы что-нибудь упустили? Как ты считаешь?
— Да уж, пожалуй, за такие высказывания его «по головке не погладят»! — возразил Зайцев. — Я думаю, Владимир Андреевич, что мы с вами на этот раз переборщили!
— Ничего. Все нормально, — ответил майор. — Как раз такое донесение и будет как бы высшей точкой в антисоветской демагогии Балкайтиса! На основании этих сведений, — он похлопал по папке, — мы и сможем провести нормальную профилактическую беседу.
— А когда вы ее планируете?
— А в субботу. Я сегодня же уведомлю Балкайтиса, чтобы он подошел в субботу утром к проходной части. А потом мы съездим в город. Смотри, будь внимателен! Если Балкайтис что-нибудь расскажет тебе о вызове в Управление или беседе у нас, хорошенько запомни.
— А что, это очень важно?
— Конечно, он же предупреждается о неразглашении бесед с нами, и если кому-нибудь о них расскажет, значит, был с нами неискренен и его следует вызвать на беседу повторно. Разглашение разговоров с нами — дело чрезвычайно серьезное! Это посерьезней, чем антисоветские высказывания! За это можно и к уголовной ответственности привлечь!
— Это, пожалуй, так, — подумал Зайцев. — У нас не так уж сложно привлечь кого-либо к уголовной ответственности!
Вечером после ужина он пошел в клуб к Грюшису.
