— Причем тут заслуги? — поморщился Подметаев. — Нам нужен опытный специалист, который мог бы оформлять избирательные документы.
— Ну, и вы решили, что я являюсь таким опытным специалистом?
— Да, мы так решили. Здесь в армии, как ты знаешь, приказы вышестоящих начальников не обсуждаются. Дали команду — выполняй! Ясно?
— Куда уж ясней, товарищ майор. А что мне нужно будет делать на выборах?
— Ну, будешь заполнять протоколы итогов выборов, помогать председателю и его заместителю в текущей работе. Там будет видно. Ничего страшного нет.
— А в какое время все это начнется?
— Утром в шесть часов. Попроси дневального разбудить тебя пораньше. Умоешься, приведешь себя в порядок — и давай в клуб, на наш избирательный участок.
— А кто председатель комиссии?
— Председателем назначен капитан Вмочилин из учебного батальона, а заместителем — прапорщик Обалдуйский. Ясно?
— Так точно!
— Ну, а теперь скажу несколько слов о поведении солдат вашей роты…
— Зачем мне это знать? — насторожился Зайцев.
— Но ты же в свое время обещал помогать нам? — улыбнулся Подметаев. — Вот я и решил проинформировать тебя, что дисциплина в вашей роте все ухудшается. И никаких сдвигов в лучшую сторону нет! А ты, к сожалению, или ничего не видишь, или не хочешь нам сообщать то, что знаешь!
— Я же почти не бываю в роте, товарищ майор, — пробормотал Зайцев. У нас только что была проверка. Когда я мог узнавать о событиях в роте? К тому же я не поддерживаю дружбу со своими сверстниками. Поэтому мне неоткуда черпать информацию!
— Ладно, — усмехнулся майор. — Я не собираюсь заставлять тебя отвлекаться от работы. Что ни говори, а продовольственная служба — дело непростое. Но все-таки знать о поведении своих приятелей ты не только можешь, но должен!
— Каких приятелей?
— Ну, хотя бы того же Шорника!
— Так он же ведет себя сейчас вполне нормально! — воскликнул Иван. — С его стороны не было никаких нарушений!
— Это тебе так кажется, — покачал головой Подметаев. — К сожалению, Шорник как нарушал воинскую дисциплину, так и нарушает! Вот, смотри, — майор достал из стола блокнот. — Только в начале июня у него было три попойки и одна самоволка! Хочешь, я скажу, в какие конкретно дни?
— Да зачем мне эти подробности? — отмахнулся Зайцев. — Мне кажется, что вас снабжают клеветническими сведениями!
— Может быть, — буркнул Подметаев и спрятал блокнот в стол. — Но все-таки в большинстве случаев эта информация подтверждается. К сожалению, к нам поступают сведения уже после того, как совершены проступки, поэтому мы не имеем возможности их пресекать. А беседовать с Шорником на основании только одной информации его товарищей бесполезно. Этот Шорник достаточно скользкий тип и выпутается из любой трудной ситуации, хотя петля постепенно затягивается на его шее! Мы тут получили одну надежную информацию, и есть шанс взять вашего Шорника с поличным!
— Неужели?
— Смотри! Информация весьма секретная. Если разболтаешь, пеняй на себя!
— Но ведь вы считаете меня другом Шорника? — удивился Иван. — Как же вы тогда доверяете мне секретную информацию?
— В том-то и дело, — улыбнулся Подметаев, — что мы не только считаем, но и знаем, что вы с ним друзья! А в этом случае мы еще больше тебе доверяем! Ведь известно, что если хочешь получить о ком-либо наиболее верную информацию, обращайся к его другу! Этот метод нас еще никогда не подводил!
— Ну, так что вы хотите мне сказать?
— А то, что мы получаем сведения о готовящейся самовольной отлучке Шорника к его любовнице!
— У него даже любовница появилась?
— Появилась. И уже давно! Так вот, в субботу ночью, как только рота ляжет спать, Шорник уйдет к своей любовнице и будет у нее ночевать!
— Не может этого быть?!
— Совершенно точная информация! Он уже трижды отлучался по субботам, но мы его проворонили. Ну, а теперь мы своевременно получили сведения. На этот раз он от нас не уйдет!
— Так зачем же вы рассказали мне такие секретные сведения? — усмехнулся Зайцев. — Ведь если Шорник мой друг, я вполне могу ему все рассказать?
— Не расскажешь, — кивнул головой Подметаев. — В противном случае будешь иметь бледный вид. Да и зачем тебе это нужно? Шорника накажем, снимем с сержантской должности, а на его место назначим тебя! Понимаешь?
— Понимаю, — пробормотал Иван и почувствовал непреодолимое отвращение к майору. — Так что вы от меня хотите?
— Совсем немного, — ответил Подметаев. — Ты только поговори об этом с Шорником. Не упоминай, конечно же, наш с тобой разговор. Постарайся как-нибудь окольным путем выведать у него, действительно ли он собирается идти в самоволку. Все-таки хоть я и верю полученной от его товарищей информации, кое-какие сомнения меня не покидают. Что-то тут не то…В общем, понял?
— Постараюсь выведать, товарищ майор, — сказал Иван. — Я с ним поговорю.
— Только не вздумай рассказывать, что мы здесь знаем о его предстоящей самоволке! Ясно?
— Так точно, товарищ майор!
