— Может и сошел, — ответил Прелов, — но Розенфельд попросил Новоборцева позволить ему самому найти Таманского, не предавая эту историю огласке. Полковник сначала не соглашался, но Розенфельд пообещал через час-полтора вернуть Васю вместе с оружием. Тогда начальник штаба сказал, что доложит обо всем генералу, и что тот прикажет, то и будет. Ну, в общем, Розенфельду разрешили самому «расхлебывать» эту «кашу». Хотя командир части сказал, что если Таманского не найдут в течение часа — полутора, он будет вынужден поднять тревогу в гарнизоне!
— Вот так беда! — пробормотал Иван. — Наикрупнейший скандал!
— Еще бы! Командир сказал, что если Розенфельд не вернет дезертира и оружие, он поплатится за это своими погонами!
В это время пришел дневальный, и Зайцев отправился на завтрак.
Вернулся он довольно скоро и никаких перемен не обнаружил. Внешне, казалось, ничего особенного не произошло. Как обычно, спокойно прошел развод на работы: Иван слышал доносившуюся со стороны плаца музыку. Затем штаб стал наполняться офицерами, писарями и посетителями. Пришел и лейтенант Потоцкий. — Товарищ Зайцев! — позвал он Ивана. — Зайдите-ка ко мне в кабинет!
— Ну, и дежурство сегодня, товарищ лейтенант! — пожаловался Иван, переступив порог продслужбы. — Командиры носятся взад-вперед с самого утра! Даже генерал прибыл ни свет, ни заря!
— Знаешь, что я сейчас видел? — спросил начпрод.
— Что?
— Как вашего Таманского вели под конвоем на «капепе»!
— Так, значит, его поймали?
— А что он такого натворил?
— Да сбежал с боевого поста с автоматом!
Потоцкий остолбенел: — Да он что, с ума сошел?
— Откуда я знаю? — ответил Зайцев. — Мне только сказали, что Таманский стоял на посту, а когда туда нагрянул начальник штаба, его уже на месте не было…
— Но он сам вернулся?
— Не знаю. Мне сказали, что Розенфельд пообещал найти беглеца, и командир части разрешил.
— Сам командир? Так он в курсе?
— Ну, конечно, коли его вызвали в седьмом часу утра в штаб!
— Вот так скандал!
— Что же делать, товарищ лейтенант? — спросил Зайцев. — Ведь Таманскому грозит дисциплинарный батальон! Может поговорить с полковником Худковым?
— И не вздумай! — вскричал Потоцкий. — Ты даже не представляешь себе, какое это опасное дело! Только что накалились все страсти, а ты полезешь в самое пекло! Нам еще только этого не хватало! Сам натворил — пускай сам и расхлебывает!
— Но ведь его же могут отдать под суд?!
— А что ты хочешь, по головке его погладить? Ну-ка, негодяй, дезертировал с боевого поста да еще с оружием в руках! Впрочем, погоди, пусть обстановка несколько утрясется, тогда будет видно!
— Вы думаете, ситуация улучшится?
— Все может быть!
В это время в дверь постучали, и вошел Шорник. — Здравия желаю, товарищ лейтенант! — прокричал он. Потоцкий пожал ему руку и указал на стул: — Садись!
— Ну, что, как дела? — спросил Зайцев. — Таманский сам вернулся, или вы его поймали?
— Так вы уже обо всем знаете? — удивился Шорник.
— Ну, не обо всем, — ответил начпрод, — а только о том, что Таманский сбежал с поста, а потом его, наверняка, посадили в камеру предварительного заключения!
— Расскажи, Вацлав, зачем Розенфельд вызывал в «караулку» вас с Кулешовым? — пробормотал Иван.
— Ну, в общем, где-то в начале седьмого я находился в умывальнике. Туда прибежал дневальный и сказал, чтобы я вместе с Кулешовым и Гулевичем срочно шли в караульное помещение к Розенфельду. Ну, мы и побежали. Даже не умылись! Не успели мы приблизиться к «караулке», как оттуда вышли начальник штаба и дежурный по части. Стало ясно, что случилось что-то неладное! Увидев нас, Розенфельд сразу же начал допрос, не знаем ли мы, где живет баба Таманского. Ну, я, само собой, ничего не знал. Гулевич тем более. Он ведь то ли литовец, то ли латыш, и по самоволкам не бегает. Правда, его вызвали, чтобы он заменил на посту одного из караульных. Розенфельд позвонил в роту и сказал дежурному, чтобы принесли из «оружейки» автомат Гулевича. Ну, а потом «рожа» пристал к нам с Кулешовым, рассказывайте, мол, все начистоту! Ну, а что я расскажу? Да и Кулешов молчал, пока Розенфельд не стал нас умолять: выручайте, мол, ребята, иначе пропаду из-за этого мудака на старости лет! Тогда Кулешов согласился. Он сказал, что знает, где живет возможная любовница Таманского. Обрадованный Розенфельд наобещал нам кучу внеочередных увольнений, если мы найдем Таманского. И мы нашли!
— Как? Каким образом? — воскликнул Потоцкий.
— Мы пошли по дорожке через пролом в стене в сторону деревни Азарово. Туда, где мы выпивали со «стариками». Помнишь, Иван?
— Помню! — кивнул головой Зайцев. Потоцкий с ужасом на него посмотрел.
