— Так вот это нам как раз и нужно! — обрадовался майор. — Вы и проведите хорошее комсомольское собрание с полным разоблачением пьяниц! Беспорядки в роте нужно кончать раз и навсегда! А мы со своей стороны вам поможем! Придем на собрание, поговорим с солдатами, словом, проведем настоящую профилактическую работу! А то, я чувствую, обстановка у вас начинает выходить из-под контроля! Ну-ка, ушел с боевого поста солдат! А случай самоубийства? Это еще, слава Богу, что следователь военной прокуратуры не стал «копать» глубже, ограничившись лишь опросом свидетелей! А то бы всплыла весьма негативная картина!
— Но, товарищ майор, — возмутился Зайцев, — как же я могу проводить такое серьезное собрание без санкций командира роты? Это же вызовет никому не нужный скандал?
— А я не говорю, чтобы проводить собрание без участия Розенфельда, — кивнул головой Подметаев. — Он не просто будет участвовать, мы ему дадим команду, чтобы он сам обратился к тебе и поручил провести собрание!
— А, ну это — другое дело, — согласился Иван. — В этом случае можете не сомневаться: такое собрание состоится!
— Ну, вот и договорились! — улыбнулся майор. — Хотя, я думаю, нам следовало бы предпринять какие-то дополнительные действия накануне собрания, так сказать, подготовить почву. Как ты насчет этого?
— А что вы имеете виду?
— Ну, например, подготовить выпуск стенной газеты с разоблачением случаев пьянства и особенно безумной выходки вашего Миронова. Ну-ка, до чего обнаглел! Стал открыто издеваться над коллективом! Напиться и кричать! Вот нахал!
— А если мы выпустим небольшой «боевой листок» с портретом нарушителя и надписью, скажем, «пьяница и хулиган Миронов»? — спросил Зайцев. — Не будет ли это самым лучшим способом разоблачения пьяницы? Коли он до такой степени обнаглел, что стал открыто выставлять напоказ свое недостойное поведение, то почему бы не представить на всеобщее обозрение и критику его поступка? Пусть ему будет стыдно!
— Это — хорошее предложение, — кивнул головой Подметаев. — Давай, готовь такой «боевой листок». Обратись к художникам, в частности, к товарищу Грюшису, пусть он напишет соответствующий текст яркими буквами. Это послужит серьезным предупреждением пьяницам. А в субботу мы проведем в вашей роте комсомольское собрание и окончательно сокрушим пьянство!
Сразу же после беседы с Подметаевым Зайцев пошел в клуб. Грюшис как раз завершил работу над стендом «Лучшие воины части» и мыл кисти.
— Привет, Пранас! — сказал Иван. — Я пришел к тебе по делу!
— А, здравствуй, Иван! — ответил художник. — Садись. Я тут сейчас закончу с кистями и тогда поговорим.
— Ну, что случилось? — спросил он после того как убрал ведро с кистями в шкаф.
— Видишь, тут у нас в роте произошла одна история…, - начал Зайцев.
— Опять что-то натворили? — насторожился Грюшис. — Наверное, что-нибудь с попойками?
— Да, ты угадал. Это насчет пьянства Миронова.
— А я слышал, — грустно вздохнул Грюшис, — что он выпил, вроде бы, стакан вина и начал метаться по роте с криками! Так, что ли?
— Да, именно так! А в то время как он метался и кричал, в роту вошел майор Подметаев. Ну и, само собой разумеется, разразился скандал!
— Вот тоже, идиот, не мог хотя бы скрыть свое опьянение! Обязательно нужно было порисоваться!
— Поэтому меня и прислал к тебе Подметаев, — усмехнулся Зайцев, — чтобы выставить этого придурка на осмеяние!
— Каким образом?
— Ну, нужно подготовить «боевой листок» и вывесить посредине казармы. Желательно на доску объявлений, что прибита к стене в самом начале спального помещения.
— Что ж, коли Политотдел требует вывесить такой листок, мы это без труда сделаем! — кивнул головой Грюшис. — Желательно бы, конечно, приклеить и фотографию Миронова, чтобы усилить эффект!
— А я сейчас зайду к фотографу, — сказал Иван, — и поищу у него необходимую фотографию. Я помню, что одно время Середов снимал всех наших солдат то ли на какую-то доску, то ли в «Книгу памяти». Словом, фотография должна быть!
— Ну, вот тогда мы подготовим отличный «боевой листок»! — улыбнулся Грюшис.
Зайцев пошел к фотографу, однако, к своему недоумению, обнаружил, что дверь его комнаты заперта. — Куда же делся Середов? — подумал он и стал стучать.
— Что ты шумишь? — раздался вдруг за его спиной голос Карчемарскаса. — Видишь, дверь заперта, значит, никого нет!
— А где Середов? — спросил Иван. — Он мне нужен сейчас позарез!
— Так он в библиотеке, — ответил Карчемарскас. — Помогает Бабуриной считать какие-то там книги. Твой же Горбачев уехал в колхоз, так вместо него теперь Середов…
— Тьфу ты! — плюнул Зайцев. — И давно он у нее?
— Да уже почти час: он ушел к ней сразу же после обеда!
— Что же делать?
— А ты поднимись в библиотеку и позови его! Какие проблемы?
Зайцев поднялся на второй этаж и подошел к двери библиотеки. Как и следовало ожидать, она была заперта. Постояв и немного подождав, Иван решил постучать. Однако никакой реакции не последовало. Тогда Зайцев крикнул: — Наталья Семеновна! Откройте! Срочно нужен Середов! Указание Политотдела!
