— Так что их обсуждать? — спросил Копайлов. — Они и так все обсуждены, а нарушители наказаны!
— Не мешай! — буркнул Розенфельд. — Пусть Зайцев выскажется до конца!
— У нас в роте, — продолжил Иван, — за последнее время участились нарушения, связанные с алкогольным опьянением. Так, из роты были выведены товарищи Таманский и Шорник, недавно безобразно вел себя рядовой Миронов…Все это не может не беспокоить!
— А тебя не беспокоит, что ты сам постоянно нарушаешь воинскую дисциплину? — снова вмешался Чугунов. — Ведь ты же сам ведешь себя так, как будто не видишь перед собой старших по званию товарищей! Фактически, не подчиняешься сержантам!
— Что вы без конца прерываете работу?! — возмутился майор Подметаев. — Мне кажется, что все ваши претензии к Зайцеву не стоят и выеденного яйца! Он, видите ли, не угодил вам, оформив по моему указанию плакат! Какая наглость! Вы, молодые люди, забываетесь!
— Но я…видите ли…командир отделения! — пролепетал перепуганный Чугунов.
— А я — майор, старший офицер! — воскликнул Подметаев. — И могу сказать, что Зайцев ведет себя как самый дисциплинированный и принципиальный воин! Он, между прочим, занимает должность старшины! (Чугунов в растерянности посмотрел на Копайлова.) Да! Штабная должность у товарища Зайцева старшинская, и мы там посмотрим как быть со званием, все это впереди…Кроме того, он секретарь комсомольской организации роты! Вы сами только недавно избрали его единогласно! За что же, коли он такой недисциплинированный? Почему вы не рассказали о его нарушениях тогда, на общем собрании? А вдруг вспомнили об этом здесь, после неугодного вам плаката? Видимо, корень зла всех беспорядков в роте в вас, младших командирах, поощряющих попойки! Понимаете? Молчите? Поэтому нечего вмешиваться в работу вашего секретаря, а лучше наоборот — учитесь у него умению правильно оценивать обстановку! Надо, товарищ капитан, — Подметаев кивнул головой Розенфельду, — разъяснить младшим командирам, что такое комсомольский вожак!
— Но как же так? — пробормотал Розенфельд. — Ведь он подчиняется своему командиру отделения?!
— Что такое командир отделения? — усмехнулся политработник. — Это — обычная воинская должность! А секретарь комсомольской организации — это представитель Политотдела, ваш комиссар. А кто важней, политический работник или какой-то там командир отделения?
Против этого аргумента ни у кого не нашлось возражений.
— Ну, так что, товарищи? — спросил Зайцев. — Поставим на голосование повестку дня, предложенную на субботнее собрание? Есть еще вопросы?
— Давайте голосовать! — бросил Потоцкий. — Нет вопросов!
— Ну, что ж, кто за то, чтобы утвердить данную повестку дня? — воскликнул Иван. — Прошу голосовать. Кто «за»?
Все подняи руки.
— Так. Кто против? Воздержался? — механически пробубнил Зайцев. — Нет! Значит, единогласно!
Г Л А В А 20
К О М С О М О Л Ь С К О Е С О Б Р А Н И Е
На следующее утро, явившись в штаб, Зайцев решил выяснить, действительно ли он занимает старшинскую должность, как о том говорил майор Подметаев. — А где можно узнать о моей должности? — спросил он Потоцкого.
— Наверное, в строевой части, — ответил тот, — хотя, кто его знает, может и в первом отделе. У нас ведь все на свете засекречено. Вон, сколько сменилось поколений писарей, и никто ничего не знал о своей должности. Может позвонить Подметаеву?
И начпрод набрал телефонный номер. — Товарищ майор! — сказал он в трубку. — Не могли бы вы сообщить, откуда вы узнали о том, что Зайцев занимает должность старшины? А…Так! Ясно! Спасибо!
Потоцкий положил трубку и улыбнулся. — Все понятно, — сказал он. — Существует специальный перечень должностей, утвержденный министром обороны. Там и записано, что ты занимаешь должность старшины. А хранится этот перечень в финансовой части. Надо будет туда сходить. Я как раз перед обедом пойду получать зарплату, ну, и попрошу этот документ.
В это время открылась дверь, и вошел Наперов. — Здравствуйте, товарищи! — сказал он. — А у меня хорошая новость!
— Ну, выкладывайте, Валентин Иванович, — обрадовался начпрод, — что такое произошло?
— Выполнили наш заказ, товарищи! — промолвил довольный завскладом. — Только что ко мне на склад пришли наши командировочные и сообщили, что долгожданный лук из Западной Украины благополучно прибыл! Вагон с ним стоит на товарной станции!
— Да ну? — воскликнул Потоцкий. — А я уже и не надеялся на положительный результат! Все-таки этот год у нас неурожайный на лук! Значит, он будет в цене! А это хорошо! Сколько завезли?
— Семнадцать тонн! — ответил Наперов и обернулся к Зайцеву. — Ну, Иван, теперь дело за тобой! Готовься к списанию!
— Не успели груз распаковать, а уже заговорили о списании! — возразил Зайцев. — Может сначала завезем его на склад?
— Чепуха! Завезти не проблема…Вот, смотри, в наличии все документы! — улыбнулся заведующий продскладом. — Накладные на месте…Пора подумать о списании!
— Ну, а вдруг там будет не семнадцать тонн, а, скажем, десять? — пробормотал Иван. — Что тогда?
— Навряд ли столько украдут…, - усомнился Наперов. — Хотя, кто знает, чем черт не шутит?
