— Да нет, — ответил Зайцев. — Меня просто задержало начальство из-за годового отчета.
— А-а-а, — успокоился Чистов. — Ну, тогда понятно!
Конечно, о поступке Зайцева товарищи немедленно доложили Розенфельду, и тот позвонил в штаб Потоцкому, но начпрод заверил командира роты, что «никаких нарушений не было, и товарищ Зайцев задержался по указанию руководства».
Таким образом, Иван имел возможность заполнять черновики, не теряя времени.
К вечерней поверке все было кончено. Оставалось только проверить с помощью арифмометра итоговые цифры. Зайцев позвонил в роту. Дежурил Шорник.
— Вацлав, — обратился к нему Иван, — я задерживаюсь. У меня еще много работы. Как ты думаешь, наши товарищи не поднимут скандал?
— Не поднимут, — ответил Шорник. — Я скажу Лазерному, что ты работаешь по указанию начальства, и мы не будем даже зачитывать твою фамилию. Но постарайся придти в роту до двенадцати. Нужно все-таки отметить Новый год.
— Ладно, приду где-то через час, — пообещал Иван.
К одиннадцати часам он, наконец, справился с подсчетом всех цифр, однако так устал, что едва заставил себя натянуть шинель и выйти на улицу.
Погода стояла далеко не новогодняя. С крыш домов капало. Снег, лежавший по обеим сторонам асфальтовых дорожек, таял, образуя лужи. Если бы не регулярные уборки территории части солдатами, кругом бы царила непроходимая грязь. А так и дорожки, и плац были полностью очищены от снега, и при появлении на асфальте какого-либо одинокого воина, далеко вокруг разносился стук его сапог.
Когда Зайцев появился в казарме, там уже веселились старослужащие воины и «черпаки». В канцелярии звучала музыка. Иван прислушался — неужели «Битлз»? Да, несомненно, это голос Пола Маккартни!
Он буквально ворвался в канцелярию. — Откуда у вас, ребята, «Битлз»? — спросил Иван восседавшего за столом Крючкова.
— А Преснову привезли из Москвы, — ответил тот, обдавая окружавших его солдат запахом алкоголя. — У нас теперь есть две пластинки «Битлов»!
— Две пластинки? — удивился Иван. — Неужели у нас стали выпускать их пластинки? Они же были запрещены?
— Так группа же распалась! И еще в шестьдесят девятом году! — сказал сидевший у стены Зубов. — Или ты не знаешь, что наши «деятели» «просыпаются» лишь тогда, когда проходит любая мировая мода? Все боятся, что люди станут любить тех или иных популярных на Западе певцов вместо нашей родной партии!
Иван укоризненно улыбнулся. Да, «Битлз» — это великая группа! Ее музыку знала и любила советская молодежь. А каких только усилий не прилагали советские партийные пропагандисты, чтобы не допустить песни «Битлз» в страну, изолировать от популярной западной группы молодежь! Учителя во время уроков утверждали, что «тлетворная западная пропаганда специально создала профашистскую группу «Битлз» для развращения молодежи и отвлечения ее от своих реальных, повседневных проблем».
Однажды, когда Зайцев учился в седьмом классе, к ним на урок пришел лектор обкома партии, рассказавший о том, как «загнивает западный мир и торжествует советская идеология развитого социализма». Осудил он и «буржуазно-мещанскую» группу «Битлз», «призывающую ко всеобщей войне и свержению социалистического строя в СССР». — А что означет слово «Битлз»? — спросила тогда лектора одна любопытная ученица. — Это, друзья мои, — ответил лектор, — нецензурное слово! Его, честно говоря, нельзя произносить вслух! Поэтому будьте осторожны: все это — такая грязь!
Но такие нравоучения вызывали прямо-таки противоположную реакцию. Иван помнил, как многие ребята приносили в класс пластинки с песнями «Битлз», сделанными из использованных рентгеновских фотопластин, на которых были засняты ребра и кости…Как втихаря прослушивали их дома. Постепенно это вошло в привычку, и молодые люди перестали таиться, по крайней мере, от своих родных. А сосед Ивана, его ровесник, даже ухитрился записывать песни «Битлз» на свой магнитофон из радиоприемника во время трансляции передач «Би-Би-Си», а затем собирать ребят во дворе и включать свои записи «на всю катушку». — Слушайте, ребята, настоящие вещи! — говорил он. — Вот это — действительно музыка! «Битлз», «Ролинги»! А что у нас? Одна муть! «Во поле березка стояла…» или «Дан приказ ему на запад…»!
Запрет увеличивал популярность «Битлз»!
К тому времени, когда эта группа распалась, в СССР не было, вероятно, ни одного любителя музыки, который бы не знал, не слушал и не почитал знаменитых музыкантов. Достаточно сказать, что даже в школе, где учился Зайцев, весьма далекой от влияния «западной пропаганды», каждый из его товарищей имел хотя бы одну фотографию «Битлз». Это было свидетельством хорошего вкуса. Тот из ребят, кто мог похвастать коллекцией фотографий «Битлз», их пластинок, сделанных кустарным способом, или магнитофонными записями их песен, считался человеком передовых взглядов и пользовался уважением своих сверстников! Музыка и песни «Битлз» успокаивали и одновременно поднимали настроение. В момент их прослушивания, казалось, отступала куда-то в небытие черная тень постоянного страха, напряжения, лжи…
